Пардус

У входа на тонких цепочках была подвешена деревянная скамейка с высокой спинкой. На сиденье лежал небольшой букетик полевых цветов.

Дверь им открыл человек, внешность которого ну никак не вязалась с образом деревенского жителя. Широкоплечий и подтянутый мужчина лет сорока, с умным интеллигентным лицом, коротко подстриженный и гладко выбритый. Одет он был в белую рубашку и голубые джинсы.

Мужчина окинул приятелей удивленным взглядом.

— Вы пришли к Ксю? — спросил он. — Так она, наверное, спит еще…

Он повернулся вглубь дома и громко крикнул:

— Ксения! Ты встала?! К тебе тут гости!

— Мы не к Ксю! — поспешно проговорил Никита. — Вообще-то мы соседа вашего ищем, деда Семена. Не знаете, куда он запропастился?

Мужчина задумался.

— Знаете, ребята, мы переехали сюда совсем недавно и еще не успели со всеми познакомиться, — сказал он наконец. — Так что я даже не знаю, о ком вы говорите…

— Ну тогда извините, — сказал Никита. — Мы пойдем…

В это время совсем рядом с ними раздался звонкий девичий голос:

— Пап, ты меня звал?

Никита обернулся. И у него отвисла челюсть.

Именно с этой девчонкой он столкнулся ночью в лесу. Сейчас на ней была просторная синяя фланелевая пижама с желтыми утятами, расплетенные косички длинными вьющимися прядями свободно лежали на плечах. Девушка приближалась, помахивая еще одним букетом цветов и с любопытством глядя на Никиту и Артема.

Глава двенадцатая

Слишком многое поставлено на карту!

Редакция газеты «Полуночный экспресс» напоминала растревоженный муравейник. Жизнь здесь била ключом: постоянно что-то происходило, раздавались громкие крики, хлопали двери, сновали туда-сюда журналисты, курьеры, фотографы, программисты. Ирина Клепцова давно привыкла к тому, что накануне сдачи номера в редакции всегда царит суматоха, и знала, что лучше не путаться под ногами у носящихся между кабинетами сотрудников. Она прошла по длинному коридору, пропуская снующих туда-сюда людей, и остановилась перед кабинетом Марины, затем тихонько постучала в дверь.

— Заходи! — послышалось изнутри.

Ирина вошла и закрыла за собой дверь. Громкое щелканье клавиатур и стрекотание принтеров тут же осталось позади. В кабинете Легостаевой царила тишина. Марина, сидя за столом, читала личное дело Ядвиги Савицкой, позаимствованное, по ее же выражению, у профессора Дубровского. По всему столу были хаотично разбросаны фотографии и газетные вырезки.

— С ума сойти! — устало произнесла она.

— Узнала что-нибудь? — поинтересовалась Ирина.

— Эта женщина действительно способна создавать огонь! Повелевать им! И она стала такой после взрыва в лаборатории профессора Штерна. Я только не поняла, каким образом.