Пардус

Огонь перекинулся на стены и занавески, побежал по ковровым покрытиям.

В зале загремели выстрелы. Диван сорвался с места и сшиб с ног еще трех человек. Мебель закрутились по залу бешеным вихрем; тяжелое бюро проломило стену и вывалилось в вестибюль первого этажа. Люстра обрушилась на голову охранника, который снова попытался выстрелить в Ольгу. Пламя лизало потолок, быстро распространяясь по особняку.

С улицы послышались крики: прибыла подмога. Окровавленная Ольга огляделась по сторонам и упала. Сил оставалось все меньше, энергия утекала вместе с кровью.

Когда в зал вбежали люди, она из последних сил издала крик, полный боли и ярости. Тут же со всех сторон затрещало, особняк содрогнулся, как от удара. В следующее мгновение дом Кривоносовых развалился, превратившись в гигантскую груду досок и шифера. Среди обломков все сильнее разгорался огонь.

Глава тридцать четвертая

Подземные лаборатории

Никита спал и видел странные сны. Наверное, это были воспоминания Иллариона Чернорукова о событиях давно минувших дней, отдельные фрагменты его мыслей. Никита мог назвать по именам всех людей из своего сна, хотя никогда не был с ними знаком. Ему снилось, что он выходит из черной кареты, запряженной четверкой вороных коней, подает руку своей спутнице — и из кареты выбирается Иоланда в старинном черном платье с высоким кружевным воротником. Их встречают десятки слуг — крепостные крестьяне в холщовых рубахах и штанах. Прислуга расступается, и навстречу дорогим гостям выходят хозяйки поместья — три сестры, каждой из которой уже давно минуло пятьдесят лет. Дамы отчаянно молодятся, они набелены и нарумянены, затянуты в тугие корсеты. Когда-то все три были редкими красавицами, но время неумолимо берет свое.

""Добро пожаловать, господин Черноруков"", — говорит одна из сестер, и все три слегка приседают в реверансе. Сестры Ягужинские, Магдалена, Порфирия и Екатерина. Они похожи друг на друга, но Магдалена несколько отличается от двух младших. Она мило улыбается гостям, и Никита понимает, что это Тамара Петровна Оболдина. Ей суждено наслаждаться жизнью на двести лет дольше остальных."

"Следующая картина — званый ужин в доме Ягужинских. Теперь Иоланды нет рядом, за столом сидят лишь сестры и Илларион. Никита видит все его глазами, даже ощущает вкус угощения. Странный привкус десерта… Затем картинка померкла, в глазах потемнело. И вот он уже висит вниз головой в небольшом ритуальном зале. Под ним начерчена пентаграмма, горят свечи, а сестры в черных балахонах подступают к нему с тремя блестящими черными клинками в руках. С улицы доносится громкий шум, разъяренные крики толпы. Сестры напуганы, но полны решимости довести ритуал до конца. Порфирия размахивается для удара…

Никита резко дернулся и очнулся.