Пардус

Превращение остановилось, теперь он вновь был обычным подростком. Никита обиженно и удивленно смотрел на Алину, словно не верил, что она могла выстрелить. Девчонка, которую он знал с детства, с которой ходил в один детский сад…

Внезапно позади вырос Мебиус. Он выглядел ничуть не лучше Легостаева, такой же грязный и обгоревший. Мета-морф сжал металлические пальцы в кулак и с силой обрушил его на затылок парня.

Никита ничком упал на тротуар.

— Незачем было это делать! — гневно крикнула Алина. — В моих стрелах — сильнодействующее снотворное! Он бы сам отключился!

— Так надежнее, — сказал Мебиус.

— Тащите его скорей, пока пожарные не приехали! — крикнул Греков, высунувшись из машины.

Несколько секунд спустя из переулка выехал черный лимузин. Он направлялся в промышленную часть города, туда, где располагалась штаб-квартира корпорации «Экстрополис».

* * *Никита очнулся на операционном столе.

Его тело было растянуто на широкой столешнице, руки и ноги прикованы толстыми цепями к специальным кольцам, вделанным в углы стола. Над головой нависал массивный светильник, вокруг стояли электронные приборы. Все, как тогда, когда он в первый раз оказался в «Экстрополисе».

Никита поднял голову и огляделся. Он находился в длинном узком помещении без окон. И он был здесь не один. У дальней стены сидел профессор Алексей Винник. Никита с трудом узнал его, так сильно тот исхудал и постарел. От прежнего пухлого толстячка не осталось и следа. Профессор с сожалением смотрел на Легостаева.

— Где мы? — хрипло спросил Никита и закашлялся. Во рту все пересохло.

— В подземном бункере, — ответил Винник. — Ты лежишь так два часа. Я уж подумал, что ты впал в кому.

Никита взглянул на свое плечо. Его рану кто-то обработал и заклеил белой полоской пластыря.

— Они извлекли стрелу, — пояснил Винник, — как только привезли тебя сюда.

— Значит, смерть от заражения крови мне не грозит?

— Нет. Но чем жить здесь и испытывать то, что тебе предстоит, лучше умереть.

— Между прочим, я здесь по вашей милости! — гневно сказал Никита. — Если бы не вы с вашей сывороткой…

— Да, я виноват. Но меня заставили делать все эти ужасные вещи. Я слабое, трусливое ничтожество, — обреченно произнес Винник, опустив голову.

— Вы знаете, что ваша дочь у них?

— Знаю. Греков уже сообщил мне об этом. Моя бедная девочка. Они убьют ее, если я не закончу работу. А я не знаю, что делать. Чего-то не хватает в формуле, и я не понимаю, чего именно.

— Могу вам подсказать, если вы освободите меня, — жестко произнес Никита.

Винник молча встал, и Никита увидел, что профессор прикован цепью к стене. Ученый горестно вздохнул и поправил металлический ошейник, охватывающий его шею.

— Я рад бы, но не могу даже приблизиться к тебе, — сказал он.

Никита рванулся в цепях.