Пардус

Превращение пошло в обратную сторону, черная шерсть медленно втягивалась обратно, обнажая гладкую кожу. Вскоре парень принял человеческий облик. Кое-кто из оборотней последовал его примеру, другие предпочли пока оставаться в зверином обличье.

— Может, уже кто-нибудь вытащит меня отсюда? — донеслось из подземелья.

Никита подполз к краю расщелины. Внизу стоял Гордей. Легостаев огляделся по сторонам. Веревки все так же валялись на поляне, их не успели собрать. Он сбросил Гордею конец каната.

— Вот спасибо! — кивнул Гордей. — А чем я должен за него схватиться? Зубами?

Никита совершенно забыл о наручниках.

— У меня в кармане есть ключ, — подал голос Тимофей.

Лежащая на нем пантера тут же легонько шлепнула его лапой по лбу. Парень испуганно застыл.

Никита вернулся к нему и, сунув руку в карман его куртки, нащупал целую связку различных ключей и отмычек. Среди них был и ключ от наручников.

— Всегда наготове? — усмехнулся Легостаев.

Тимофей лишь жалобно пискнул.

— Отпустите их, — разрешил Брамин.

Пантеры тут же отошли в стороны, позволив Илье и Тимофею подняться на ноги. Никита спрыгнул в провал и помог Гордею освободиться. Затем Боец и Ликой вытянули их наружу. Пантеры обступили их со всех сторон.

— Ты хоть понял, что произошло? — подал голос Брамин.

Никита удивленно на него посмотрел.

— Мы перекинулись, — тихо произнес он.

Пантеры не сводили с него глаз. Даже у тех, кто уже принял человеческий облик, глаза все еще были желто-зелеными. Оборотни выглядели озадаченными.

— Это ты перекинулся, — сказал один из близнецов, — и заставил всех нас превратиться вслед за тобой.

— Как это? — не понял Никита.

— Это сила альфы, — пояснил близнец. — Только альфа оборотней способен своей волей запустить трансформацию всей стаи. В далекие времена вожаки часто использовали эту силу в сражениях с враждебными кланами. Но сейчас… Я никогда не испытывал ничего подобного.

— И я, — добавил его брат.

— И я.

— Я тоже!

— Но я этого не хотел, — смущенно признался Никита. — Сам не знаю, как это вышло!

— У меня до сих пор мурашки по коже! — заметил один из близнецов.

— Такова сила Иллариона, Коготь, — произнес Брамин.

Коготь? Никита внимательно присмотрелся к парню. Значит, второй — Клык."

"— Его наследие все больше проявляется в тебе, Никита, — сказал вожак стаи. — Нужно рассказать об этом темной госпоже. Она будет рада.

— Тем более что больше нам нечем ее порадовать, — мрачно сказал Коготь. — Они увезли гроб, несмотря на все наши усилия.

— Вы здесь ни при чем, — произнес Гордей. — Мало кто способен противостоять Черному Обелиску. Персефона владеет жуткой силой, этого у нее не отнять.

— Кто из наших погиб? — Брамин обернулся к стае.

Пантеры переглянулись.

— Верн, — грустно ответила одна из девушек.