Пардус

Когда Лестратова подняли наверх, пришла очередь Персефоны. Оставшиеся мальчишки выбрались сами, вскарабкавшись по канату. Гектор поднялся из подземелья последним.

Глава девятнадцатая

Тени и черный обелиск

Оказавшись на поверхности, Никита с удовольствием вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. После сырого и затхлого подземелья ему это было просто необходимо. Снаружи оказалось гораздо теплее, чем под землей, он быстро согрелся и перестал дрожать. Гроб погрузили в фургон, члены отряда начали собирать вещи и сматывать веревки.

Никита приблизился к неподвижно лежащему Гордею. На спине Лестратова виднелось пулевое отверстие, но крови выступило очень мало. Никита просунул когти под куртку и разорвал ткань. Он увидел рану, затягивающуюся прямо на глазах, кровь уже не текла. В глубине отверстия что-то блестело. Присмотревшись, юный оборотень понял, что это серебряная пуля. Тело Гордея излечивалось, и пуля медленно выходила из раны. Что-то словно выталкивало ее наружу. Никита прислушался к дыханию друга. Гордей дышал, хоть и едва слышно.

Легостаев решил подцепить пулю когтями, чтобы вытащить ее из раны. Может, тогда Гордей скорее придет в себя? Он протянул руку к Гордею, но в этот момент его остановил резкий крик.

— Нет! — завопила Агата. — Не делай этого!

Она тут же подскочила к Никите и прицелилась в него из пистолета.

— На твоем месте я бы убрался отсюда, — глухо произнес Легостаев.

К ним подбежали Персефона и Гектор.

— В чем дело? — спросила Сэнтери.

— Он хочет извлечь пулю! — сказала Агата. — А для меня лучше перевозить его в таком состоянии! Без сознания!

— Что? — забеспокоился Никита.

— Вы мне обещали! — Агата взглянула на Персефону. — Таков был уговор.

Никита гневно прищурился.

— О чем она? — повернулся он к Сэнтери.

Персефона криво улыбнулась:

— Мы пообещали, что, когда все закончится, отдадим ей твоего приятеля.

— Вы обещали отпустить нас! — воскликнул Никита. — Вы договорились с Гордеем!

— Но с ней мы договорились раньше, — ответил Гектор.

— Зачем он тебе? — Легостаев с ненавистью взглянул на Агату.

Та презрительно ухмыльнулась:

— Отдам его Летиции. Она считает твоего дружка предателем, а я помогу ей в этом удостовериться. Лестратов — не человек, но скрыл это от ""Белого Ковена"". А еще он помог ""Черному Ковену"" добраться до гроба самой Порфирии Ягужинской. Так я отведу подозрения от себя, а у господ Сэнтери будет время, чтобы вывезти саркофаг за границу.

Никита задохнулся от возмущения.

— Ты!!! — воскликнул он. — Предательница! Гордей все расскажет Летиции! Да я сам ей все расскажу, если понадобится!

— И кому она поверит? — расхохоталась Агата.