Пардус

Он спрятал саркофаг в подземном лабиринте и сковал графиню мощными заклятиями, надеясь, что она больше не сможет причинить кому-то вред. Как он ошибался!

В руке Персефоны появился узкий нож с длинным лезвием. Она подсунула клинок под форзац фолианта и аккуратно отделила его от обложки. Затем просто оторвала лишнюю бумагу.

И они увидели карту, нарисованную на внутренней стороне обложки. Все это время она была заклеена, вот почему специалисты ""Белого Ковена"" так и не обнаружили ее. Наверное, им и в голову не пришло надругаться над гримуаром. Персефона же оказалась не такой щепетильной.

Лабиринт имел форму идеального круга. Извилистые проходы закручивались спиралью. Некоторые из них оканчивались тупиками, некоторые выводили обратно к главному входу.

— Зачем же он сделал карту, — не понял Никита, — если не хотел, чтобы графиню нашли?

— Кто знает? — пожала плечами Персефона. — Может, надеялся, что когда-нибудь найдет средство, избавляющее ее от проклятия? Он ведь всю жизнь посвятил изучению вурдалаков. Да, как видно, так и не нашел подходящего лекарства.

Гордей протянул руку к книге, но Персефона проворно отодвинулась от него подальше, а Гектор схватил свою трость и прижал ее острый конец к горлу Лестратова. Гордей замер.

— Я лишь хотел взглянуть, — произнес он. — Там ведь есть записи обо мне…

— Есть, — кивнула Персефона. — Но всему свое время. К тому же мы уже подъезжаем!

Никита выглянул в окно. Действительно, вскоре впереди появился дорожный указатель с надписью: ""Ягужино"". Они добрались до места.

Глава семнадцатая

Подземный лабиринт

Когда указатель с названием деревни остался позади, черные машины съехали с трассы на проселочную дорогу и углубились в темный лес. К тому времени сгустились сумерки, им приходилось передвигаться с включенными фарами. Фургон трясся и подскакивал на ухабах, низко растущие ветви то и дело хлестали по лобовому стеклу. Через несколько минут впереди засверкала гладь лесного озера.

Пейзаж был хорошо знаком Никите. Сколько раз он проводил здесь время, загорал, купался, не подозревая, что где-то поблизости похоронен вурдалак. Вот только Ведьмин утес больше не возвышался на фоне темного неба. Вместо него на берегу озера лежала уродливая груда каменных глыб. Скалу уничтожил ""Колебатель земли"".

Внедорожник и фургон остановились. Путешественники выбрались из машин и принялись осматривать окрестности. Никита выпрыгнул из фургона первым, ему уже порядком надоело общество Сэнтери. Он разминал ноги, потягивался, словно кот. Вскоре к нему подошли Ликой и Боец. Форкис стоял на берегу озера, молча рассматривая темную воду.

— Я так и не поблагодарил тебя, — сказал Никите Тимофей.