Пардус

— Летиция большая мастерица разного рода интриг, — признал Лестратов. — Она и Агату-Викторию использует в своих целях. Видимо, для той это первая серьезная проверка… — Он сел на стул напротив Никиты. — Однако она до сих пор ничем не выдала себя. И это настораживает.

— А ты уже слышал эти легенды о вурдалаках в Ягужино? — спросил Никита.

— Что-то слышал, — кивнул Гордей. — Но я всегда считал это выдумками. Ходячие мертвецы! Как-то с трудом в такое верится.

— Я раньше и в оборотней не верил, — тихо сказал Никита.

— Что же мы знаем? Давай немного отмотаем назад. — Гордей начал загибать пальцы. — Сначала Цирцея Сэнтери приказывает Тою уничтожить Ведьмин утес. И он исполняет ее приказ. Затем прибывает Персефона, и они с Гектором выкрадывают ""Книгу теней"" — дневник, в котором рассказывается о вурдалаках и, по слухам, указано место захоронения Порфирии Ягужинской. Заставляет задуматься, не правда ли?

— Они ищут могилу Порфирии. Но ведь Летиция сказала, что в дневнике нет карты.

— Может, ее люди просто плохо искали? — предположил Гордей. — Колдуны древности отлично умели прятать разные вещи на самом виду! Эх! — Он в сердцах треснул кулаком по столу. — И почему я раньше не добрался до этого дневника?!

— А что, если Порфирия была похоронена под утесом? — произнес вдруг Никита.

— Вряд ли, — покачал головой Гордей. — Ты его видел? Сплошная монолитная скала. Вот если только под утесом есть подземелья… куда не добраться просто так… Такой вариант возможен. Да и Тесса говорила, что вход в подземелье начинается где-то на берегу озера.

— А утес стоял как раз на побережье!

— Верно! И когда-то неподалеку от него располагалось помещичье имение. Сэнтери могли бы просто взорвать скалу, но тогда ""Белый Ковен"" заинтересовался бы происходящим. Между белыми и черными существует перемирие, но оно настолько непрочное, что в любой момент может начаться настоящая бойня. А тогда белые победят, ведь черных намного меньше. Сэнтери могли пойти на хитрость и списать все на обычное землетрясение. Никто не заинтересуется скалой, рухнувшей от природного катаклизма. Поэтому они вроде как не при чем. Ведь если бы я не присутствовал при этом, Летиция до сих пор не знала бы, что Цирцея состояла в сговоре с руководством ""Экстрополиса""!

— У меня от всего этого голова круг ом, — признался Никита.

— Это еще только начало, — произнес Гордей. — Назревает что-то очень нехорошее, я это чувствую. И самое поганое — мы ничего не можем предпринять. Мы ведь понятия не имеем, что именно замышляют Гектор и Персефона. Остается только ждать их следующего хода.

Гордей встал из-за стола.

— Чай будешь? — вдруг спросил он.

— Буду, — кивнул Никита. — И кинь туда кусок колбаски — я умираю с голода!

— Могу предложить холодную пиццу.