Пардус

Поговаривали также, что некоторые из ее жертв сами поднимались из могил. И Кшиштоф Закревский сумел остановить эту напасть.

— Жесть… — не сдержавшись, выдохнул Никита.

— А виной всему твой предок Илларион! — сухо сказала Летиция. — Это с него все началось. Он стал наставником Ягужинских ведьм. Поэтому земля в Ягужино до сих пор считается отравленной колдовством, а те края проклятыми. Гиблое место!

— А теперь этой историей заинтересовался ""Черный Ковен"", — напомнил Летиции Гордей. Он хотел отвлечь ее внимание от Никиты. — И они явно не считают все это слухами и вымыслом.

— Верно, — согласилась Летиция. — Слышала, они пытались связаться с духом Порфирии с помощью медиума. Кстати. — Она обратилась к Теодору. — Надо бы поговорить с этой Феофанией. Конечно, при контакте с потусторонними существами медиум впадает в транс и не контролирует себя, но, кто знает, может, она вспомнит какие-нибудь детали разговора графини с Сэнтери.

Ее телохранитель молча кивнул.

— Как вообще они умудрились поговорить с ней? — с недоумением спросил Гордей. — Ведь старуха погребена неизвестно где…

Летиция нахмурила тонкие брови.

— Тело вурдалака сковано мощными заклятиями, но его дух можно призывать на короткое время. Это под силу лишь по-настоящему сильным медиумам. Похоже, Сэнтери знали, к кому обращаться. Я давно знаю Феофанию, она очень ленива и необязательна. Редко сдерживает данные обещания. Но при этом она хороший специалист. Одна из сильнейших медиумов города.

— Погодите! — испугался Никита. — Так вы хотите сказать, что Порфирия все эти годы находится в сознании?! Она осознает, что с ней происходит?!

Летиция медленно кивнула:

— Не стоит ее жалеть. Она сама сделала свой выбор, Наследник. Добивалась бессмертия, баловалась черной магией! Ее остановили, и теперь ей некого винить в том, что с ней произошло, кроме себя самой.

— Но это же… — Никита осекся. — Это же просто ужасно!

Глава ""Белого Ковена"" ухмыльнулась:

— Пусть ее судьба будет для тебя уроком. Кстати, как ты себя чувствуешь в последнее время, мальчик?

— Нормально, — осторожно ответил Никита.

— Ты уже превращаешься в пантеру полностью! — Летиция не спрашивала, она утверждала очевидное.

— Откуда вы знаете? — удивился Легостаев.

— У меня везде есть свои люди, — улыбнулась альбиноска. — Кое-кто видел твои подвиги на метеостанции в окрестностях Клыково.

Никита понял, что врать бессмысленно.

— Да, — кивнул он. — Превращаюсь. Когда хочу этого.

— На мясо тебя еще не потянуло? На кровь?

— Нет! — испуганно воскликнул Никита.

Летиция недоверчиво на него посмотрела.

— Смотри у меня, мальчик, — холодно произнесла она. — Как только ты начнешь жаждать сырого мяса, считай, что процесс полного перевоплощения начался.