Пардус

 — Может, все-таки стоит расспросить ее?

— После того, как мы с ней едва не разорвали друг друга на куски?

— Но ведь это было давно! А мне она не откажет."

"— Знаешь, надо подумать об этом, — задумчиво произнес Гордей. — Возможно, ты и прав.

Никита тоже задумался.

— Так, значит, тебя нельзя убить? — вдруг спросил он.

— Почему ты так решил? — удивился Гордей.

— Ну, раз на тебе все заживает за секунды.

— Не думаю, что это поможет, если мне, к примеру, отрубят голову, — тихо проговорил Лестратов.

— Оболдина отравила тебя! — вспомнил Никита. — Ты тогда долго провалялся в больнице!

— Она использовала очень сильный яд. У меня едва желудок не расплавился, — сказал Гордей. — Но я выжил, хоть на это и ушло время. Обычному человеку так не повезло бы.

— Может, она знала правду о тебе? — предположил Никита.

Гордей пожал плечами:

— Вполне вероятно. Помнишь ту книгу, которую ты украл в библиотеке по моей просьбе?

— О дворянских родах и всякой знати?

— Ага. Там еще были портреты сестер Ягужинских. В той книге есть и мое изображение.

— Правда? — удивился Легостаев.

— Только его сразу не разглядишь. Это групповая фотография крестьян на фоне поместья. Я стою там с самого края.

— А чего ж ты фотографировался, если не хотел открывать всем свою тайну?

— В то время я еще не знал о своих способностях. Мне было семнадцать лет, — грустно улыбнулся Гордей. — Если Оболдина, она же Магдалена, знала о существовании этой книги, она могла знать и обо мне.

— Кстати! — вспомнил вдруг Никита. — Твой лучший друг Бажин приходил сегодня в мой дом! Оказывается, он начальник моей мамы! И он знает, что я оборотень!

— Как? — удивился Гордей. — Откуда?!

— Оказалось, он водил знакомство с Авдеевым! Теперь он шантажом заставляет меня вступить в его банду! Решил возродить нечто в духе ""Черной четверки""!

— Мерзавец! — вскипел Гордей. — Всегда знал, что он подлый интриган! Я уже десять раз пожалел, что связался с ним! Так ты согласился?

— Конечно! Он ведь пообещал всем рассказать обо мне! И еще грозился уволить мою маму! Что мне оставалось?

— И что, он уже дал тебе задание?

— Нет. Но он сказал, что скоро позвонит. Что мне теперь делать? Не заявлю же я на него в полицию!

Гордей снова постучал пальцами по рулевому колесу.

— Когда все успело так усложниться?! — воскликнул он. — Но ты не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Как говорят, на всякое страшилище найдется свое пугало. И толстяк Бажин не исключение. Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра мы подумаем, что можно предпринять.

Гордей повернул ключ в замке зажигания и завел двигатель.

— Я рад, что все наконец прояснилось, — сказал ему Никита.

— Я тоже рад, — хмуро кивнул Гордей.