Пардус

 — Значит, ""Книгу теней"" они уже достали! Теперь им осталось раздобыть ""Пандемониум"" и Ищейку, что бы это ни значило!

— Как Татьяна сумела подслушать их разговор?!

— Она же сейчас с ""Перевертышами"". И, как и я, любит подслушивать чужую болтовню! — усмехнулся Никита.

Однако Гордей не разделял его веселости.

— Что вы постоянно лезете на рожон?! — воскликнул он. — Неужели Татьяна не понимает, что они убили бы ее, если бы обнаружили?! Она сама не знает, что услышала!

— Что-то жуткое, — согласился Никита.

— Не представляешь, насколько! Порфирия! Это же старшая из сестер Ягужинских! Чертовы ведьмы!

У Никиты вытянулось лицо.

— Так вот откуда мне знакомо это странное имя… — проговорил он. — Но погоди! Она же мертва! Как они могут ее освободить?!

Гордей нервно забарабанил костяшками пальцев по рулевому колесу.

— Черт побери! — раздраженно воскликнул он. — Хотел бы я знать, что происходит! Похоже, все еще хуже, чем мы предполагали!

— А тебе не приходилось слышать об этом ""Пандемониуме"" и Ищейке? — поинтересовался Никита.

Гордей покачал головой:

— Не знаю, что эта медиум имела в виду. А вообще ""Пандемониум"" — это место сборища злых духов либо каких-то демонов из греческой мифологии. Как оно может пригодиться для их планов?

— Сэнтери, похоже, это известно.

— Похоже, — согласился Гордей. — Подумать только, освободить Порфирию! Откуда освободить?! Ее уничтожили двести лет назад! Гримуар колдуна Закревского как-то с этим связан, как и этот ""Пандемониум"", и Ищейка. Поговорить бы об этом с Летицией… Но нельзя! Она сразу заподозрит меня черт знает в чем.

— Может, поговорить с Иоландой? — вырвалось вдруг у Никиты.

Гордей удивленно на него посмотрел.

— С чего ей помогать нам? — спросил он. — Если это никак не связано с ее оборотнями, она пальцем о палец не ударит.

— Она обещала мне любую помощь и поддержку, — сказал Никита.

— Тебе возможно, но не мне, — ответил Гордей. — Я ведь хорошо ее помню, еще по тем давним временам. Она появлялась в деревне еще какое-то время после бунта. После пожара и гибели всех обитателей графского поместья. Высокомерная, холодная, красивая иностранка. Черноруков привез ее откуда-то из Европы.

— Из Испании, судя по ее фамилии, — предположил Никита. — Кстати, она тоже не стареет, как и ты! Может, вы с ней одного поля ягоды?

— О нет, — покачал головой Гордей. — Как-то мы схлестнулись с ней ночью на ягужинском кладбище, так она едва не снесла мне голову. Не знаю, кто она, но эта женщина боится святой воды. Она для нее хуже серной кислоты! Это присуще нечисти. Поэтому я и говорил тебе, чтобы ты держался от нее подальше.

— Она всегда помогала мне, — возразил Никита.