Пардус

 — Понятия не имею! Мне лишь известно, что мои раны затягиваются в считаные секунды. Если, конечно, они не очень серьезные. Я намного сильнее стандартного человека. Выносливее. И старею гораздо медленнее других людей.

Никита вспомнил о старой фотографии, о которой ему рассказывала Татьяна."

"— Сколько же тебе лет на самом деле? — тихо спросил он.

— Сто девяносто четыре, — ответил Гордей.

У Никиты отвисла челюсть. Он уставился на Лестратова так, словно видел его впервые. Гордей глянул на него в зеркало, затем отвернулся к окну.

— Так ты метаморф?! — поинтересовался Никита.

Гордей ухмыльнулся.

— В те времена еще не существовало метаморфов! — сказал он. — Я родился в помещичьей усадьбе неподалеку от Ягужино. Жил себе обычной человеческой жизнью, ухаживал за лошадьми на конюшне. Но в один прекрасный момент понял, что я не старею. Вот и все! Все мои сверстники мужали и крепли, а я в тридцать лет выглядел на восемнадцать.

— Но сейчас ты выглядишь постарше, — заметил Никита. — Лет на двадцать пять.

— Так мне ведь уже почти двести! Немудрено, что немного возмужал!

— Значит, ты родился в поместье сестер Ягужинских?

— Нет. Моя мать служила в особняке князей Пожарских, — ответил Гордей. — Это были ближайшие соседи Ягужинских.

— И что произошло?

— Она умерла при родах. Отца своего я не знал. Меня воспитывала тетка, ее сестра. Лупила смертным боем за каждую провинность. Когда остальные начали замечать, что со мной не все ладно, стало еще хуже. Крестьяне начали бояться меня, шарахались, как от прокаженного. В итоге мне пришлось бежать. В те времена народ очень боялся всего необычного. Чуть что — обвиняли в колдовстве и устраивали публичную казнь. Тогда все хорошо помнили, что произошло в поместье Ягужинских. Потому и опасались. С тех пор я езжу по всему миру. Лицо осталось молодым, только вот волосы поседели.

— Так тебя зовут не Гордей? — спросил Никита.

— Гордей. Но фамилии мне приходится менять. Для меня это уже в порядке вещей. Примерно раз в пятнадцать лет я меняю документы и место жительства. Чтобы не возбуждать лишних подозрений. И всю свою жизнь пытаюсь выяснить, кто я на самом деле. Это как-то связано с Ягужинскими и тем, чем они занимались в своем поместье. Но в чем именно заключается эта связь, мне не известно. Поэтому и занимаюсь расследованием тех давних событий. Я и в ""Белый Ковен"" вступил, чтобы иметь доступ к разным секретным документам, хранящимся в их архивах.

— А Летиция о тебе знает? — спросил Никита.

— Конечно нет! Она бы сразу выпотрошила меня, чтобы узнать, что я из себя представляю! В ""Белом Ковене"" не слишком жалуют нелюдей.

— Она знает, — уверенно сказал Никита. — Татьяна Пожарская приходила ко мне недавно, чтобы предупредить об этом.