Пардус

Но Легостаев уперся, ему хотелось посмотреть, что будет дальше.

Череп окутался черной дымкой, сквозь которую ярко светились два красных глаза. Затем струя черного дыма вытянулась вверх, другая опустилась вниз. Послышалось громкое шипение, словно одновременно раскрыли глотки сотни змей.

Девочка держала череп, а перед ней возник настоящий столб клубящейся тьмы. Красный огонь из глазниц полыхал в самом центре жуткого черного столба. Девочка резко убрала руки, но череп остался висеть в воздухе. В зале быстро начало темнеть. Свет дежурного освещения померк, воздух сгустился так, что стало трудно дышать. И это при выбитых окнах и взорванном потолке!

Охранники испуганно загомонили."

"Столб черного дыма с черепом внутри вдруг ринулся прямо на них. Он двигался не по прямой, а по спирали, словно смерч, описывая на мраморном полу неровные круги. Глазницы черепа полыхали багровым пламенем. К потолку поднимался смрадный дым. Девочка, закатив глаза, как это недавно делал Гектор, вытянула перед собой руки и скрючила пальцы. Ее глаза тоже мерцали тусклым голубым огнем. Она шевелила кистями, и столб двигался по залу, повинуясь ее движениям.

Девочка управляла этим кошмаром!

— Что это?! — ужаснулся Никита.

— ""Черный обелиск""! — выдохнул Гордей.

Он схватил Легостаева за шиворот и поволок за собой. Они выбежали из-за лестницы в тот момент, когда столб дыма поглотил одного из охранников. Послышался истошный вопль. Смятые брюки и рубашка взметнулись к потолку и упали неподалеку от лестницы. Рядом свалились ботинки, рация и пистолет. Когда столб двинулся дальше, на полу, где только что стоял бедолага, остался черный отпечаток сажи, напоминающий силуэт лежащего человека.

— Так вот что случилось в экспрессе! — потрясенно выдохнул Никита.

Гордей подтащил его к окну, и они буквально выбросились из него, выбив остатки витражного стекла. Никита едва успел прикрыть голову капюшоном.

Они рухнули с высоты второго этажа на газон перед зданием музея, и на головы им посыпались разноцветные осколки. Один до крови рассек лоб над правой бровью Гордея.

У памятника в центре площади уже стояло несколько патрульных машин. Полицейские бежали к главному входу в музей.

Никита и Гордей вскочили на ноги и бросились прочь, стараясь держаться в тени здания. Они завернули за угол и оказались в темном переулке.

— Эй! — вдруг донеслось до них. — Меня подождите!

Никита задрал голову. С крыши музея по пожарной лестнице быстро спускался Артем.

— Чтобы я еще хоть раз купился на твои уговоры! — крикнул он.

Лестница закончилась, а до земли оставалось еще метра три.

— Прыгай! — крикнул ему Никита. — Я тебя поймаю!

Артем не стал долго раздумывать. Он спустился пониже, повис, зацепившись руками за нижнюю перекладину, а затем разжал пальцы.