Параллельные прямые

Агент — Карсон, мать его! Если бы не ребенок на руках, я бы ему устроила промывание мозга. Вприпрыжку бы поскакал.

Хитрый Генка почувствовал, что я начинаю закипать, резко сменил тему. Притронулся пальцем к Верочкиной ручонке и весело спросил:

— Может красивая девочка, всё же окажет мне честь, позволит покорному слуге, отнести ее наверх?

Не думаю, что кроха поняла все слова, с которыми Шведов к ней обратился. Но головку к нему повернула. А Генка…. Вот уж не ожидала. Он не раздумывая опустился на одно колено, дотронулся до головы, как будто шляпу снимает и поклонился. Комедиант. Вскочил, на коленке пятно грязное.

Моя маленькая принцесса разжала ручонки, чуть помешкала и…. Потянулась к Геннадию. Секунда и сидит у него на руках. Улыбается! Мотает головкой и шепчет:

— Дядя и будет иня бить. Он оесий.

У меня задрожали ноги, судорожный вздох вырвался. Что значит бить? Эту тонкую веточку били?

— Маша, идем. У малышки ручки холодные, — Генка стянул с моего плеча сумку и к дверям шагнул. На мой этаж поднялись молча. Напротив квартиры Шведов поставил девочку на ножки.

— Маш, я тебе обещаю, все будет хорошо. В обиду вас не дам. Напролом в вашу жизнь не полезу, но с сыном поближе…

— Не сейчас. — перебила я.

— Не сейчас. — согласился Генка, — когда все закончится. Надеюсь это произойдет скоро. Бизнес отдам, если по другому не получится, пусть подаваться. Ну, это мелочи, возьми пожалуйста, — Шведов полез во внутренний карман. За портмоне явно.

— Не возьму. Мы не бедствуем. Даже не пытайся! — выхватила у него сумку, Верочку взяла за ручку, строго посмотрела на Шведова, — ты иди, не надо моим тебя видеть.

Генка вздохнул, пошел к лестнице. А мы с малышкой пошли в квартиру, домой — к своим. Самым надежным и любимым людям.

Все домашние, уже на ногах, Мишка громко читает в слух:

— Посадил дед репку, выросла репка большая — пребольшая…. Бабуль! Репка мутант?

— Как-то не задумывалась, — отвечает бабуля.

— Дочитаю, вместе подумаем. — заявляет сынок.

— Всю партию назад забирайте. Кофе такой безобразной обжарки, я отказываюсь принимать. — Милка на кухне поставщиков по телефону отчитывает.

Я стаскиваю с малышки замусоленную шапчонку. Черные кудряшки на головке у девочки в некоторых местах, не просто спутались, в колтуны сбились.

— Мишаня, бабушка, Мила! Смотрите кто к нам пришел! Самая красивая на свете девочка! — кричу из прихожей.

Первым конечно выскакивает сынок.

— Ух ты! Мама! Ты мне сестренку принесла? Класс! Я всем поделюсь, игрушек много. Как тебя зовут?

— Вея, — кроха смущенно улыбается.

— Верочка ее зовут, — на всякий случай перевожу Мишане, вдруг не понял, расстегиваю курточку, стягиваю с ребенка, под курткой обнаруживается, грязный свитерок, от воротника до плеча порванный.