Парад теней

— Точненько рассчитано, точненько, — неизвестно кого похвалил Андрей Альбертович. — Билеты туда и обратно, надо полагать, этот Энгельс заказывал?

— Маркс, — соглашаясь и поправляя, ответил волосатый.

— Да знаю я, знаю! — неизвестно от чего раздражаясь, отмахнулся от него Андрей Альбертович. — Что еще о нем можешь сказать, кроме того, что он Маркс?

Волосатый задумался ненадолго и в недоумении признался:

— Ничего.

— Помимо бабок и предстоящего концерта, ты с ним о чем-нибудь еще говорил?"

"— Ну, насчет такой же работы в дальнейшем говорили. Он сам сказал, что такая возможность может опять случиться и мы понадобимся.

Андрей Альбертович взял след. Ощерясь по-волчьи, он спросил ласково:

— Но тогда и связь какая-то должна быть. Он дал тебе номер телефона?

— Ни телефона, ни адреса он мне не давал.

— Ну а как же он вас доставал бы, если возникла надобность? Ты ему свой номер телефона оставил?

— Нету у меня телефона, потому что квартиры нету.

— Значит, точка, — понял Андрей Альбертович. — Где и как?

— В бильярдной ЦСКА. Каждый вторник я должен в десять вечера в вестибюле дожидаться человека в красной каскетке с надписью «Стейт» и спрашивать у него, есть ли что для Джокера. То есть для меня.

— Сегодня — среда, — вяло напомнил Андрей Альбертович. — Ты вчера там был?

— Был.

— А человечка в красной каскетке не было. Так?

— Так.

— Ну а швейцар как на тебя реагировал, охрана? Ты наверняка там не менее получаса околачивался? Не выгоняли?

— А они меня вроде и не замечали.

— Ясненько. Все сказал, что знаешь?

— Все.

— Поначалу почему молчал, ненужные синяки получая?

Волосатый задумался:

— Маркса боялся.

— Учение Маркса всесильно, потому что верно, — глубокомысленно изрек Андрей Альбертович. — Ах, Джокер, Джокер! Что ты есть без колоды? Бессмысленная картинка, пустота, ничто. Но пасть по глупости можешь раскрыть. Делать это я тебе не советую: чуть что — сдам в ментовку. Понял?

— Понял.

— Выведи его, Виталий. Выведи и отпусти.

— А что мне Пьеру сказать, через которого вы на меня вышли? — попросил совета волосатый.

— Скажешь, что новое предложение на будущее.

— А синяки?

— Про это сам что-нибудь придумаешь. Иди!

Виталий вел волосатого длинным-длинным коридором, вывел на крутую лестницу, открыл железную дверь и выпустил его во двор, окруженный глухими стенами с одной аркой. Через арку вышли в другой двор. Еще одна арка, и они оказались в переулке, который был по пути к Сретенке.

— Гуляй, — разрешил Виталий. И парень, прихрамывая и оглядываясь, двинулся по переулку.

Неспешно совершив обратный путь, Виталий вопросительно склонился над Андреем Альбертовичем, по-прежнему сидевшим на старой табуретке. Он поднял глаза на богатыря и решил:

— Швейцара подмажем, и красная каскетка наша.