Парад теней

Перед тем как выбрать дальнейший маршрут, Кузьминский посоветовался с общественностью:

— В «Фиалку»?

— Я заведений с холуями не люблю, — признался Антон. — Мне бы туда, где стойка с самообслугой.

— Тогда в шашлычную, — принял окончательное решение Кузьминский.

Швыряться дензнаками Варицкому не позволили. Сошлись на том, что второй круг, если понадобится, будет оплачен им, Антоном. Покочевряжившись, Антон успокоился. Сырцов с метровой полосой чеков от кассы направился к окну выдачи горячей пищи, а Кузьминский у стойки набирал на поднос бутылки, стаканы и тарелки с закусками.

Демократичность российских заведений подобного рода определяется ассортиментом емкостей, из которых употребляют горячительные напитки. Шашлычная была из самых демократичных, так как здесь манипулировали стаканами. Но еще не гранеными, а гладкими. Можно считать, пред последняя ступень. Как литератор и кинематографист, Кузьминский вмиг понял, что в данном случае не содержание диктует форму, а форма определяет содержание, разлил всем по полстакана и предложил, как водится:

— Со свиданьицем.

Синхронно выпили водочки «Довгань», запили фантой, закусили сразу горячим — пока шашлык не остыл. Истомленного недельным воздержанием Варицкого взяло почти сразу. Подобрел до того, что, наконец, обратил внимание на молчаливого спутника Кузьминского.

— А вы, как я догадываюсь, поклонник литературного таланта нашего Виктора?

— Поклонник, — односложно согласился Сырцов.

— Давайте знакомиться. Я — Антон Варицкий, журналист. — Антон милостиво протянул руку любителю Витенькиной литературы.

— Давайте знакомиться, — повторил вслед за ним Сырцов. — Георгий Сырцов. Сыщик.

Радостная отпущенность обернулась вдруг опустошающей слабостью. Антону стало тяжело держать руку протянутой, и он убрал ее, на всякий случай спрятав за спину. Он машинально произнес:

— Очень приятно.

— Чего уж тут приятного, — возразил Сырцов и неожиданно предложил: Давайте по второй.

Кузьминский послушно разливал, а Варицкий осуждающе смотрел на него. Он сообразил, что подставил его писатель, виновник всех его бед. Кузьминский верно понял состояние Варицкого и присоветовал лекарство от нервного колотуна:

— Выпей вторую, Антон, и сразу легче станет.

А невозмутимый сыщик добавил:

— Нервишки успокоятся, в голове прояснится, и вам будет явно легче отвечать на мои вопросы.

Не спорить же с подлыми провокаторами. Варицкий пил, кося глазом: пьют ли эти негодяи? Они выпили, и с удовольствием. Закусывал один Кузьминский. Сырцов и Варицкий смотрели в глаза друг другу. Боролся Антон недолго, сдался, найдя своему органу зрения удачное применение — стал следить за оливковой ягодкой, которую сам же гонял вилкой по тарелке.