Последний парад

«А у меня наверху тоже слышен их бой… Когда мы с папой снова будем жить вместе, мы обязательно купим такие же часы».

«Эмилька, хочешь пирога?»

«…Но чем же… клясться?»

«Не клянись совсем. Иль, если хочешь, прелестью своей. Самим собою, божеством моим. И я поверю».

«Съешь пирога. Он вкусный». — Я взял кусок пирога и протянул ей.

«Если ты мне все время будешь совать свой пирог, то я уйду. Ты хочешь все испортить этим пирогом…»

«…Если сердца… страсть…»

«Нет, не клянись. Хоть рада я тебе. Не рада договору я ночному: он слишком быстр, внезапен, неожидан. На молнию похож, что гаснет прежде, чем „молния“ воскликнет: доброй ночи! Дыханье лета пусть росток любви в цветок прекрасный превратит на завтра. Покойной ночи! Пусть в тебя войдет покой, что в сердце у меня живет».

«Не одарив меня, прогонишь прочь?»

«Какой же дар ты хочешь в эту ночь? А… пирог сладкий?»

«В обмен на клятву — клятву я хочу».

«До просьбы поклялась тебе в любви я. Теперь бы заново хотела клясться».

«Зачем ту клятву хочешь ты отнять?»

Я почувствовал, что кто-то посторонний стоит в дверях. Нет, не так. Сначала Эмилька взяла у меня пирог и откусила, а я решил подойти к столу и сделать так, чтобы было незаметно, что я взял кусок пирога. И увидел в дверях Хельмута. Рот у него расплылся в широкую, довольную улыбку. Я закрыл собой Эмильку, чтобы он не мог ее рассмотреть, а Эмилька забилась в угол. Все-таки, вероятно, их предал Хельмут. Что он тогда говорил?..

«Какая приятная неожиданность!» — сказал Хельмут и постарался заглянуть Эмильке в лицо.

«Как ты сюда попал?»

«Через дверь… Ногами… Как все цивилизованные люди. — В руке у него был ключ. — При помощи ключа от вашей квартиры. Я люблю иногда заходить в чужие квартиры… Узнаешь кое-что неожиданное».

«Это нечестно. Отдай ключи и сейчас же уходи!»

«Ты еще будешь учить меня… Цыпочка, — сказал он Эмильке, — ну открой свою мордашку… Мы, арийцы, разрешаем себе все, что считаем нужным. Слушай, цыпочка, у тебя нет подружки?»

«Он подделал ключ к нашей квартире», — сказал я.

«Помолчи, святоша, надоел, — сказал Хельмут. — Представляешь, вхожу я в комнату, а у него в гостях… девка… Читают стихи…»

«Ключ», — сказал Пятрас.

«Вот будет потеха, если я расскажу все вашему любезному дядюшке!» — Хельмут сделал шаг в сторону двери.

«Ключ, — потребовал Пятрас. — Слышишь, сволочь?!»

«Значит — сволочь? Хороши поповские племяннички!»

Все-таки Пятрас был настоящим. Как он тогда ловко сбил Хельмута с ног и отнял у него ключ.

«А теперь катись, коллекционер чужих ключей», — сказал Пятрас.

«Вы еще у меня попляшете, — ответил Хельмут. — Поповские отродья… — Подошел к дверям, вытащил из верхнего кармана куртки другой ключ, подбросил его в воздухе: — Вот ваш ключик… Дураков надо учить».

В окно я увидел Телешова.