Измена. (Не)нужная пара

Так бывает, когда поступает слишком много новой информации, и мозг не успевает её обработать, не справляется с потоком сознания.

— А ты хотела своим видом довести Зинаиду Михайловну до инфаркта? — ирония в ответе отца меня немного осадила. Неплохо бы включить мозги, а не нести чушь! Я встряхнула головой. Словно это могло остановить бег мыслей. Не сильно мне это помогло, но говорить стала увереннее.

— Не хотела… Просто столько всего сразу свалилось.

— Я понимаю, дочка. Кристина, мы обязательно поговорим. Но прежде давай ты примешь душ и перекусишь. Мама скоро подойдёт. За ней сходит Руслан. Мы здесь задержимся.

Я недовольно поджала губы на упоминании имени Астахова.

— Только не говори, что ты тоже веришь в нашу парность, — фыркнула недовольно и крепче сжала плед на груди, словно щит от грядущих неприятностей.

Отец недовольно поморщился. Его глаза налились чернотой.

В первый момент у меня рот открылся, когда я увидела, как изменились глаза отца. В них словно Тьма заглянула. У меня внутри всё сжалось от страха. Противное чувство! Рот я тут же захлопнула, ошарашено вглядываясь в Зверя передо мной. Почему я раньше не замечала этого? Ведь редко, но были же моменты, когда отец злился. Например, три года назад, когда я приехала раньше времени из Усть-Залесья. Отчего же я не задумывалась прежде?

— Пришлось поверить, — процедил отец ответ и ткнул пальцем туда, где у меня под пледом был скрыт укус Астахова. — Метку Зверь не ставит абы кому. Только Паре.

Господи, какая я наивная! Ведь я верила, что родители ничего не знают! Ходила в закрытой одежде, скрывала, как могла!

— Ты знал… — стыдно-то как. Румянец залил щёки, выдавая моё смущение. Вот оказывается как… С мамой я поделилась урезанной версией событий. Призналась, что лишилась девственности, а после Руслан отверг меня. После того разговора мама объяснила, что раз я стала женщиной, то нужно посещать гинеколога раз в полгода и отвела меня к своей подруге Ксении. — Тебе мама рассказала?

Уточнила тише, отводя взгляд от хмурого лица отца. Он тяжело вздохнул и, приобняв меня за плечи, подтолкнул в сторону ванны.

— Мама переживала о тебе. Но я узнал раньше, чем она — как только ты переступила порог, когда вернулась тем летом от Зинаиды Михайловны, — отец коснулся пальцем своего носа. — Взрослые оборотни-мужчины нюхом чуют гораздо больше других, тем более людей. Благодаря обонянию мы считываем массу информации.

— И зрение, и слух лучше, — кивнула, понимая, о чём речь. — А регенерация? Не вымысел? За сколько срастётся перелом руки?

— Дочь, отключи студента-медика, — улыбнулся вдруг отец и, подпихнув меня в спину, закрыл дверь ванной. Мельком я успела заметить, что глаза его посветлели. Значит, ярость отступила.