Папа с прицепом

 – Либо он работает там, где используется это вещество, либо кто-то из его знакомых или родственников, либо он знает, где это можно украсть. То есть у него есть негласный доступ.

– Слушайте, ребята! – Гуров обвел взглядом своих коллег. – Мне кто-то может сказать, ну, хотя бы гипотетически, почему преступник не помыл стакан? Ведь это улика, серьезная улика, это ниточка, за которую полиция явно может размотать клубочек. Он что, совсем дурак? Судя по его поведению, далеко не дурак. Так в чем дело?

– В квартире Григорьевой, – напомнил Лисин, – нет признаков спешки, с которой преступник покидал помещение. Никто ему, видимо, не мешал помыть стакан.

– Не посчитал нужным прятать следы вещества, которым усыплял, – задумчиво повторил Орлов. – Причин может быть несколько: либо он рассчитывал, что вещество успеет разложиться за то время, пока полиция сможет начать его исследовать, либо он думает, что мы не догадаемся о том, как он усыплял свои жертвы. И еще одно объяснение. Он даже не догадывается, что по тому веществу на него можно выйти.

– Вещество не разлагается. Его следы могут сохраняться достаточно долго, если только это не проточная вода или не высокая температура, – подсказал эксперт.

– Значит, завтра мы первым делом займемся определением предприятий, которые используют это вещество в производстве лекарственных препаратов, – решительно заявил Гуров. – Хотя понятно, что такого рода предприятий в Москве и Московской области достаточно много. Но делать это придется.

Все поднялись, эксперт положил перед Гуровым материалы исследования вещества из стакана в квартире Григорьевой, Крячко широко зевнул и остановился у двери, ожидая напарника, Орлов натягивал китель, пытаясь одновременно набрать номер телефона своей жены.

– Почему он не помыл стакан? – еще раз вслух спросил Гуров. – Следы преступления, тем более орудие преступления принято прятать первым делом. Это «азы» преступного промысла. После стольких доказанных эпизодов его нельзя считать неопытным. И все же… Почему он не помыл стакан?"

"Профессора Пожарского Гуров знал давно. Жена ученого была завзятой театралкой, но сам Борис Аркадьевич почти не интересовался ничем, кроме науки. Не было в Москве специалиста, который бы так глубоко знал историю фармакологии. В этой области Пожарский обладал практически энциклопедическими познаниями. Несколько раз Гурову приходилось бывать на светских мероприятиях, где присутствовали светила отечественной медико-биологической науки, и каждый раз Борис Аркадьевич умудрялся поражать полковника интересными сведениями из истории науки и открытий в области фармакологии. Что уж говорить о студентах, которые слушали лекции профессора с раскрытыми ртами.