Позывной «Пантера»

Они сказали, что все понятно, не стоит тянуть резину с опознанием тел спецкоманды.

Начальник 124-й лаборатории сказал Сергею, что не исключает ошибки, «случались и не такие заморочки», порой умудряются перепутать тела с жетонами, с бирками воинской части и документами в кармане. За год больше ста случаев ложной сопроводительной информации.

И снова жалоба на начальство: дескать, оно планирует отнимать у центра специфику. «Ведь никто не собирается отнимать приоритет в области огнестрельных экспертиз у Питера».

Отговорки, конечно, – начальник лаборатории продолжал сетовать, даже когда вышел проводить Марка. Дальше подъездной двери он не пошел, остался стоять под длинным бетонным козырьком, серым и таким же обшарпанным, как и само здание 124-й лаборатории, с пыльными, словно прищуренными, зарешеченными окнами полуподвала.

Это здание здорово отличалось от строений в ростовском клиническом госпитале, там здания и тенистые аллеи утопали в зелени, там прохаживались выздоравливающие, там смерть гнали прочь; и только одно место, где расположился 522-й центр приема с его современными холодильными камерами, навевало ужас.

2

Москва, штаб-квартира ГРУ,

3 июля, среда

Генерал-полковник Ленц, пообедав, уединился в комнате отдыха. Откинувшись на спинку кресла, он собственной рукой правил очередное заявление о необходимости выделения военной разведке финансовых средств отдельной строкой в бюджете Минобороны, о приоритетном предоставлении квартир сотрудникам ГРУ, большинство которых не являлись москвичами.

Недовольно морщился очередному сообщению в СМИ, что оплата зарубежной агентуры ГРУ на порядок больше, чем в СВР.

«Откуда на порядок?! И вообще, откуда больше? И кто является поставщиком этих слухов? Ну, если узнаю!..»

И снова красный фломастер что-то вычеркивает в документе, что-то пишет на полях. При этом Спрут, как первоклассник, «искривлял позвоночник» и поворачивал голову и кисть пишущей руки под немыслимым углом, не тревожа документа, – это вместо того, чтобы просто развернуть бумаги к себе.

В таком изогнутом виде его застал звонок из приемной. «Отдохнуть не дадут», – проворчал Игорь Александрович. Работу над документами он считал отдыхом.

– Да!

– Игорь Александрович, к вам полковник Мещеряков. Вы сами просили напомнить."

"«Уволю к чертовой матери!» – выругался на адъютанта Ленц. Он на дух не переносил извиняющегося тона, тем более без причины.

– Пусть зайдет. – И еще несколько минут находился в комнате отдыха. Когда он вышел в кабинет, Мещеряков вытянулся и тотчас, как по команде «вольно», припал на левую ногу. И в этом обычном жесте недовольный начальник ГРУ разглядел лицедейство, даже с сарказмом покачал головой: «Эка тебя скривило!»

– Садись. Слушаю.