Позывной «Пантера»

«Не придется плутать по городу», – мрачно успокаивал себя Марковцев. Исмаилову он, конечно, на территорию госпиталя не потащит. Не то получится следующая картина: Лейла, улыбаясь, здоровается с военным коллегой и кивает на Сергея: «Мой знакомый». Короче, приперся даже не по рекомендации, а с поводырем. Слепец – в самом полном смысле этого слова.

Все это, конечно, не так, сильно преувеличено. Но куда деться от паршивого настроения, которое и навевало эти мрачные полушутливые мысли? А от того, что Лейла, возможно, спасла ему жизнь, отмахивался: «Сам бы пристрелил этого болвана» – оказавшего, однако, нешуточное сопротивление.

Дорогой Лейла вводила Сергея в курс непростых дел, которые сложились в Ростове под крышей Главного военно-медицинского управления Минобороны (ГВМУ).

Самая известная лаборатория в Ростове-на-Дону – это 124-я, специализирующаяся на идентификации тел погибших семь с лишним лет. Но вот согласно решению ГВМУ МО в лице главного судебного медика-эксперта Минобороны России грядет слияние двух ведомств – 124-й и 632-й судебно-медицинских лабораторий, чтобы в конце концов знаменитое медицинское подразделение, успешно работающее с самыми безнадежными трупами, растворилось в структурах Северо-Кавказского военного округа. Проще – ГВМУ на базе слияния лабораторий пытается создать «межрегиональный экспертный центр, который будет «прописан» в СКВО».

Насколько понял Марковцев, в Ростове не поделили мертвых. 632-я подчиняется СКВО и, словами начальника Центра медико-криминалистических исследований, должна работать только по случаям, связанным с криминалом в армии. Последняя работает не только с телами военнослужащих, но и устанавливает личности погибших в «гражданских» катастрофах. Тогда как ее «понуждают» ограничиться только военнослужащими.

И положение у нее незавидное: подчинясь центру, зарплату и довольствие получает из СКВО. А медики из 632-й лаборатории обиженно усмехаются над «звездами»: мол, мы не хуже.

Однако и без того сложная ситуация запутывалась еще больше, когда раздавались голоса тылового начальства СКВО, которое главным подразделением здесь считало «похоронную команду» – 522-й Центр приема, обработки и отправки погибших.

И если раньше знаменитая 124-я лаборатория исследовала все прибывающие сюда останки погибших, то сейчас имеет только самые сложные случаи. То бишь потихоньку уходит в тень, теряя стопроцентный успех в идентификации; с начала этого года четверть погибших еще не идентифицирована.

Самый последний, кто окончательно запутывал этот судебно-медицинский клубок, – военный прокурор. Именно он решает, кому делать экспертизу.