Паноптикум

На мгновение прикрыл глаза и глубоко затянулся. Перевел взгляд на меня. Выдох дыма вниз и в сторону. Между ним и мной меньше метра расстояния. Снег оседал на его коротких волосах, на коже черной куртки, таял касаясь темных длинных ресниц, смягчающих его взгляд, удерживающий во мне то, что рвалось изнутри.

Оно колотило в хлипкие двери разума и готово было сломить протравленные злобой и мандражем заграждения. Оно истерично и яростно вопило, что там, справа мрази. Требовало найти оружие. Палку, что-нибудь. Это может быть во внедорожниках. Мрази здесь. Они на земле. На коленях. Десять метров, стена людей Эмина. Они рядом. Их пятеро, Степаныч был один. Они проломили ему олову. Открытая черепно-мозговая. Мой Степаныч. Моя Алинка. И эти мрази рядом, они совсем близко. Я смотрела в насыщенно карие непроницаемые глаза и едва сдерживалась. Пальцы в карманах куртки скрутило ледяной больной судорогой.

— Посмотри на них. — Едва слышно с его губ в ночь, в тихий шелест снегопада.

Я с трудом сдерживаясь от резкого поворота вправо, перевела на них взгляд. По колее сначала. По вытоптанному снегу. И мышцы свело болью. Они на коленях в снегу, взгляды вниз. Тела крепкие, сильные. Гавриловы левее всех, почти с краю их мешает рассмотреть Аслан. Я хочу видеть. Хочу. Верхняя губа ползет вверх, потому что под кожей бьет ток, почти срывает в громкие щелчки нервы струн.

— На меня."

"Его голос. Он едва слышный, но такой твердый, такой серьезный, пробирающий темное напряжение струящееся по жилам. Укрепляющий заграждения в разуме, уже почти сломленные, но я не могу отпустить лица мразей взглядом. Взгляд с одного на другое, с фигуры на фигуру, подмечала все. Каждая тварь могла это сделать. Пятеро против одного, слабого, не способного равно ответить, и являющегося правым… Пятеро против одного, шакалы ебанные… у нас в душевой таких придушивали полотенцем, так площадь давления больше, следы редко остаются… Главное попасть на шею прямо под челюсть мягким полотенцем и чтобы тварь перед тобой удерживали, чтобы назад не поддалась, ослабляя удавку… коленом упираешься в грудной и поясничный отдел позвоночника чтобы в пол вжать и скрутив полотенце на шее твари, пока ей башку удерживают, тянуть на себя. Рывком нельзя дергать, так убить можно… а тут надо рывком…

— На меня посмотри, сказал.

Его голос жестче, усмиряющий почти уже рывок мышц. Усмиряющий шаг в сторону мразей.

— Спусти псов.