Паноптикум

У окна широкий и длинный рабочий стол, за которым сидел Эмин.

Он был не один в кабинете. И я напряженно застыла недалеко от порога.

— Почему так долго? — ровно спросил Асаев, не поднимая на меня взгляда, быстро и чётко фасуя бумаги на ровные стопки на столе.

— Таксист немного… — неуверенно начала я, обводя взглядом заполненный людьми кабинет, но Асаев, все так же не поднимая на меня глаз, негромко перебил:

— Аслан, ты за ней закреплен. — Произнес он, подавая малопонятный знак девушке стоящей позади меня у двери и она тут же оперативно скрылась в коридоре.

— Что, простите? — тихо переспросила я, глядя на крепкого накаченного молодца тоже явно южных кровей, роящегося в телефоне сидя на подлокотнике дивана недалеко от входа и кивнувшего на слова Асаева о закреплении за мной.

— Это твой водитель, его зовут Аслан. — Асаев метнул на меня тяжелый взгляд и отъехал на кресле к краю стола, где стояла пара включенных ноутбуков. — Ты работаешь… этой, как ее там… управляющей и ты мне частенько будешь нужна, а я ваших таксистов перестреляю, если такие задержки будут. — Я с трудом сглотнула, а он с ноутбуком на колене подкатился обратно к середине стола. — Ты. — Не отрывая взгляда от экрана, кивок в сторону невысокого невзрачного мужика стоящего у окна и ладонь Асаева передвинула по столу стопку папок, — в аэропорт. Они через два двадцать прилетают. Это все подписывают и мчите сразу с Мироновскими в Рио. — Мужик быстро сграбастал папки и пошел на выход. — Ты. — Снова не глядя кивок, но уже в сторону дивана, с которого тут же поднялся солидный мужчина в красивом деловом костюме, которого я не заметила из-за богатыря Аслана. Он торопливо подошел к столу. Асаев хмуро и быстро бегая взглядом по экрану ноута у себя на колене, тронул ладонью кипу документов. — С промежуточными счетами разберись до обеда, и начинайте Иванищевских педиков правильно окучивать. Можете прессовать, только красиво. Возьми с собой Ромашеву, пусть в уши вкрутит про какую-нибудь неликвидность. Например, провис по долгосрочным ссудам и ценным бумазейкам и что управляемый пассив никак не увеличить, потому что бабла не хватит для заемной операции на рынке федеральных фондов… что-то подобное, но красиво и со словесным поносом, чтобы в депрессуху ушли. Начнут ломаться, напугаете, что я сам к ним приеду, так что лучше пусть депрессуху выбирают. — Мужчина серьезно кивнул и, взяв документы, вышел. Асаев метнул взгляд на худощавого блондина, сидящего в кресле у его стола. — Ты. Калине калинку спляши, а если пытать начнет, то наври, что все у нас очень плохо, вокруг одни мрази, денег нет, но мы держимся. Прямо из последних сил. Можешь поплакать в конце для достоверности.