Паноптикум

Потому что причина этого — пиздец у Эмина. Такой лютый пиздец, что он с людьми ждал у аэропорта. Охранял. Пока не улечу. Прислал еще людей. Вот это цена для этого красивейшего пейзажа, шикарной виллы и запаха моря, лета, цветов, стука пластика безлимитных карт положенных Асланом на стекло журнального столика в гостиной. Вот это то, что внутри со страстью разъедало душу, пускало мурашки холода вдоль позвоночника и ощущение липкого пота в ладони, когда я смотрела на карибское море, вот это и есть цена.

Линка. Что она будет думать, когда дозвониться не сможет? Что со Степанычем? С Эмином? Что с ними?

Сидела на прохладном песке, почти с ненавистью смотрела на волны, глушила черный ром. Позади молчаливый Аслан, сидящий на краю какой-то хрени типа широко пафосного пляжного лежака. Сидела и вены полоснуть хотелось. Хотелось физической болью подавить то, что просыпалось в холоде и тьме неизвестности и ожидания.

— Яна Алексеевна? — голос Аслана совсем негромкий, почти затерявшийся в шепоте волн.

Обернулась. И рванула к нему, потому что он протягивал телефон с входящим вызовом.

Неверные пальцы приняли вызов, сердце ускорилось, когда я рухнула рядом с Асланом и вжала трубку в ухо. Аслан поднялся и отошел. Метров на пятнадцать в сторону подъема к вилле, тонущего в обилии раскидистых насаждений и цветущих цветов.

— С тобой все нормально?"

"Вопрос в унисон. Его спокойный, усталый голос, мой на сорванном выдохе.

Пауза. Затяжное молчание. Ответ «да» тоже в унисон. Он хмыкнул, я истерично хихикнула, тут же сцепив челюсть и с силой зажмуривая глаза.

— Я тут замуж вышла, представляешь? — оперлась локтями о разведенные колени свесив голову и не открывая глаз, приказывая взять себя в руки.

— Неужели? И как тебе?

— Пиздец как весело, — хрипло хохотнула и откинулась на матрац, глядя в пурпурное небо. — Больше не пойду.

— Разумеется. — Щелчок зажигалки в трубке. Снова пауза. Внутри все переворачивается, но я держусь. Своеобразно. Дурацкие слезы по вискам, но дыхание намеренно ровное. В отличие от сердцебиения. — Там развод непредусмотрен. За язык тебя никто не тянул, могла ж отказаться, сейчас чего уж сожалеть.

Меня пробило на смех. Почти неистеричный. Снова огромное усилие воли и подавила себя. Выудила пачку сигарет из кармана джинсовых шорт. Щелчок, затяжка. Успокоение по венам. Не от никотина. Совсем не от него.

— Эмин, — выдохнула дым в чужое, уже ненавистное небо, — Алинка может позвонить.

— Она звонила. Смс ей от твоего имени отправил, что позже перезвонишь. К ней сейчас человек с телефоном едет, минут через сорок она тебе наберет. Скажешь, что мы за городом, телефон ты дома забыла, номер ее не помнишь, поэтому такие манипуляции со звонками по левым номерам. — Приказное эхо. Оборвавшееся.