Панк 57

Я надеялась, что он уже уехал обратно в Тандер-Бей, но он, похоже, написал все это сегодня ночью. В выходные в школе бывает куча людей, граффити бы заметили и смыли к сегодняшнему утру, если бы он нарисовал их раньше.

Нет. Этой ночью он еще был в Фэлконс Уэлл.

Хочу, чтобы он уехал. Не могу пойти наперекор своему сердцу, несмотря на боль, но я умею сдерживать свои чувства. Все, что я ему рассказывала: о Мише, о том, как ему не нравится моя любимая музыка, разговор в кино и ответы на все его вопросы, которые тоже были правдой, – все это он уже знал из моих гребаных писем. Какой тонкий ход: просто сидеть и смешить меня, чтобы уломать раздеться.

Я подхожу к двери и привстаю на цыпочках, заглядывая в окно. Он сидит на своем месте с наушниками в ушах, крутит в руках ручку и смотрит в тетрадь.

Я опускаюсь на пятки."

"Отлично. Ты что, правда подумала, что он может отступить? Непохоже, чтобы ему нужно было быть в школе. Миша еще прошлой осенью мне писал, что уже сдал достаточно предметов, чтобы выпуститься досрочно, так что если он приехал не ради меня, то зачем строит из себя ученика, раз ему не нужны оценки?

Зачем он на самом деле здесь?

Я резко открываю дверь и бегу к своей парте, пытаясь не смотреть на него, но уже чувствуя на себе его взгляд.

Он единственный, кого мне стоит остерегаться. Воспоминания о нашей встрече в кабинете физики вдруг всплывают в голове, и я почти ощущаю, как обвиваю ногами его бедра, как губы обхватывают его сережку.

Он не должен быть здесь. Не должен так делать. Слезы наворачиваются на глаза.

И вдруг что-то оранжевое и мокрое летит в меня, прилипая к рукам и футболке.

– Тьфу! – восклицаю я, осматривая руки и одежду.

Мэнни Кортес убегает в конец класса, прихватив с собой только что раскрашенную глиняную миску.

– Мне жаль! – испуганно кричит он.

– Пока нет, но скоро ты пожалеешь, – угрожаю я и указываю ему за спину. – Печь вон там, болван. Тебе карту показать?

Он морщится, потупив глаза, а ребята вокруг хохочут. У меня скручивает живот, и я стиснув зубы пробираюсь мимо него к своему месту в конце класса.

Мэнни исчезает в подсобке.

Бросив на пол сумку, сажусь на стул, достаю тетрадь и карандаши. В присутствии Миши мне неуютно.

– Да знаю я, знаю, – огрызаюсь, не глядя на него. – Я мерзкая сука, верно?

– Нет, – тихо отвечает он, смотря вперед. – Просто слабая и глупая. Я бы опозорил тебя перед всей школой, если бы не был уверен, что ты и так в глубине души чувствуешь себя дрянью.

От злости у меня начинает дрожать подбородок.

– Что ж, начнем! – говорит мисс Тилл.

Но у меня в груди теснятся всхлипы, которым я не могу дать волю. Он прав. Все именно так.

И мы оба об этом знаем.

– Райен, вы готовы поговорить о вашем проекте и о том, на каком он этапе? – спрашивает Тилл.