Фантом памяти

Встали, - Телок подождал, пока я займу позицию рядом с ним, - ручки подняли, расслабили, мысленно представили себе круг и начали движение по кругу вверх... вниз... вверх... И дышим, Михалыч, дышим, вдох через нос, медленно, выдох через рот, резко, диафрагму вверх, живот прилип...

""Ему бы в начальных классах физкультуру преподавать, - с улыбкой думал я, послушно махая руками под ритмичные команды телохранителя Гриши, ручки-ножки, дышим - не дышим. Детский сад, право слово"".

* * *

К концу первой недели занятий с Телком у меня появились первые успехи. Еще через неделю одновременно с потерей очередного килограмма, уже пятого с начала моего пребывания в санатории, я приобрел навык правильно дышать и не напрягать руки, когда это не нужно.

Жизнь снова стала размеренной и лишенной ярких событий. Подъем, завтрак, тренировка, душ, бассейн, обед, работа, ужин, работа, сон. Через день в это устойчивое расписание вклинивался приезд Муси раз в неделю, потом раз в две недели - визит матушки. Лина уехала с Женькой на весь август к морю, и мое существование стало почти полностью психологически комфортным. В первый момент я радостно собрался переселиться наконец домой, поскольку жены там не будет целый месяц, но, к собственному немалому удивлению, понял, что мне жаль прерывать занятия с Телком. Только-только начало что-то получаться - и бросать на полпути? Ну уж нет, коль подвернулась такая возможность, буду продолжать. Для книги пригодится, не для этой, так для следующей, про милицию. А там - как знать, может, и в жизни понадобится.

К концу июля пришлось расстаться с милым Чертополохом Петровичем, за ним приехала дочь с мужем и увезла в Германию, в какую-то клинику, где успешно лечат заболевания позвоночника. Мы с Гришей остались на время трапез вдвоем, за наш стол больше никого не подсаживали, и меня это более чем устраивало. Парень ел быстро и спешил сменить напарника, разговорами за едой не докучал и предоставлял мне возможность поглощать обильное санаторное питание в приятном и привычном для меня задумчивом молчании. Кстати, подозрения в отношении Телка со временем притупились, никаких поводов сомневаться в собственном простодушии он не давал, вопросов не задавал и с задушевными разговорами не лез. Все наше общение ограничивалось исключительно моим обучением искусству нанесения ударов по живому телу и обсуждением принципов и правил наращивания физической силы, выносливости и ловкости. В конце концов, я начал испытывать благодарность к судьбе за то, что она так неожиданно послала мне Гришу-телохранителя. Я понял, что безумно устал от вечно критичного и язвительного Колючкина и от вечно печальной и чрезмерно многомудрой Мимозы.