Память пепла

Дверь бесшумно открылась, вошли целительницы: рыженькая (почему Вероника никак не запомнит, как ее зовут?) и леди Бартон. Обе внимательно прислушивались и одобрительно кивали…

Вероника накрыла руку мужа своей, слегка сжимая в благодарность за поддержку. Пристально всматриваясь в неподвижный взгляд целителя, она продолжала задавать вопросы:

– Петербург? – Теперь даже Ричард заметил легкое отвращение в глазах больного.

– Капризничаете, Ирвин… Море, может быть? Горы? Необитаемый остров?

Пауза. Вероника напряженно всматривается в глаза Ирвина и довольно кивает:

– Точно! Уверена, я угадала. У вас такие же мечты, как и у Ричарда. Не удивлена.

– Гхм… А как ты это себе представляешь? – не удержался принц Тигверд. – Он же…

И главнокомандующий кивнул в сторону лежачего больного.

– Тебе что, – разозлилась Вероника, – острова жалко?

– Вообще-то у нас много целителей. Мы вполне можем организовать дежурство около Ирвина, – поджала губы леди Бартон.

– Я могу присмотреть, – тихонько проговорила Рене.

– Ричард… Пожалуйста!

– Я не вижу в этом никаких проблем. Все что угодно, лишь бы ты была счастлива… – и образцово-показательный муж приложился к ручке ее высочества. И почему так хочется пригрозить сковородкой? Вроде все для нее, Вероники, для любимой. Наверное, она злится за апельсиновый сок с успокоительной настойкой. Наверное…

Голоса. Знакомые, но далекие. Что-то горячее и шершавое лизнуло руку. Снег…

Тая приоткрыла глаза. Снег. Снег падает с потолка огромной залы. Что это? Дворец? Чей?

– Твой, – раздался голос в голове.

– Я – ты, – был ответ.

Рядом сидел манул. На этот раз зверь был вполне реален, с мягкой пушистой шерстью, толстым хвостом, широкими лапами и яркими синими глазами.

Только сейчас девушка заметила, что снег в мраморном дворце шел лишь там, где стояла ее мохнатая фантазия. Снежинки кружили над круглыми ушками, отгораживая их белой стеной от остальной части залы.

Тая пошевелила рукой – шпага рядом. Дотянуться и схватить – не проблема. Хорошо. Голоса. Надо закрыть глаза – пусть думают, что я сплю.

– Не выдавай меня, – попросила зверя одними губами.

Тот кивнул, а снег пошел сильнее и гуще, так что разглядеть ее теперь было невозможно.

– Как долго… – тоска в знакомом голосе. – Почему она не приходит в себя? Я же чувствую, что с ней все в порядке!

Манул лег, положил морду на лапы, прикрыл глаза. Снег пошел сильнее. Еще сильнее!

– Может, она просто не хочет с вами разговаривать. А ее магический зверь…

– Хорошо, Анук-чи – вас из-за этого и не пускает.

– Я мало знаю о чкори. – Милфорд сделал вид, что не слышит собеседника. – О них вообще мало кто знает. Чкори хранят свои знания, передавая их только потомкам по крови.