Память пепла

И глазоньки такие честные-честные… Феликс чуть дернулся, но промолчал. Ричард стал выглядеть еще безмятежнее. Теперь принц Тигверд с интересом изучал набор для камина – кочергу, щеточку и совочек. Очень изящно – чугун с серебряной отделкой.

Не сработало, увы. Мужчины просто-напросто перестарались. То, что от нее, принцессы Тигверд, скрывают истинное положение вещей, было очевидным.

Однако идея подлить в апельсиновый сок успокоительных, равно как и положить Пашку в одну палату с Ирвином, была, надо признать, вполне успешной. Ричард решил, что если вдруг лекарства не подействуют, то при тяжелом больном в любом случае каких-либо выяснений не последует. И он не ошибся.

Вероника старалась говорить тихо, с тревогой поглядывая на неподвижно лежащего Ирвина. Но и настойка подействовала. Еще как. Это ужасное чувство, когда повод для истерики более чем весомый, а сил на эмоции нет…

«Ну, погоди, лорд Верд! Мы еще с тобою поквитаемся. Как любит говорить мой сын, и на нашей улице перевернется самосвал с шоколадными пряниками…»

Дверь в палату тихонько приоткрылась, и молодая рыженькая целительница – Рене, кажется, – завела в палату заплаканную женщину. Высокая. Худенькая. Но если у Рене волосы горели медным пламенем, то цвет волос посетительницы был точь-в-точь как у Ирвина – будто вызолоченная солнцем сухая трава.

– Ирвин. – Она подошла и неловко погладила его по голове.

Веронике показалось – или в глубине бирюзовых глаз целителя мелькнуло недовольство?

– Не переживай, мы маме не сказали. Тильда заманила ее к себе – помочь с близняшками. А я решила приехать…

Ирвин по-прежнему лежал неподвижно. Смотрел в одну точку. Рене хмурилась – видимо, сестру привели, чтобы как-то расшевелить целителя. Но, судя по всему, эксперимент не удался.

Вероника тихонько подошла к Рене, кивнула на дверь, и женщины вышли из палаты.

– Что с ним? – спросила она расстроенную целительницу.

– Непонятно, – вздохнула та. – Физически – он здоров. Магически – на него не покушались. Вариант с воздействием был самый достоверный. Но… И принц Тигверд, и милорд Швангау. И даже сам его величество император – все сказали, что ничего подобного они не видят.

– А плохо ему стало, когда он оказывал помощь Паулю?

– Миледи Вероника, ваше высочество! Вот чем угодно клянусь – угрозы жизни молодого лорда не было!

Вероника задумалась.

– То есть вариант с сестрой – как с самым близким человеком – не удался, я правильно понимаю?

Рене отрицательно покачала головой:

– Маму мы позвать не решились. Проблемы с сердцем.

– А девочку… Ту, которую он спас?

– Учитель… рассказывал вам эту историю?

Веронике показалось, что в голосе целительницы промелькнула ревность. Странно…

– Было дело… – пробормотала она, стараясь не отвлекаться.