Память пепла

И хотя он до сих пор не разговаривал с принцессой Тигверд (не остыл еще), не признавать того, насколько элегантно выглядит его невеста, не мог.

– Опять сердишься на Пашкину маму? Ну, прекрати… – правильно поняла Тая его взгляд.

Дело было в том, что когда Тая попала в империю, основным занятием девушки было фехтование. С Милфордом, Паулем, Рэмом, принцем Тигвердом и герцогиней Рэймской, которая, кстати, тоже фехтовала «весьма недурственно», как выражался Арвин Валентайнович.

Костюм для фехтования ее мира выглядел для имперцев настолько экстравагантно, что… Надо было что-то делать! И Вероника Евгеньевна вызвалась решить эту проблему. Обратились к Дарине. Дело в том, что в герцогстве Рэймском женские костюмы для фехтования и верховой езды существовали.

И все бы ничего, но главный редактор «Имперской правды» на этом не остановилась. С помощью художницы Джулианы и герцогини Рэймской принцесса Тигверд создала несколько подобных моделей в имперском стиле. Тае их отшили, она в них прекрасно себя чувствовала, а в империи начался процесс за право женщины носить удобную одежду во время занятий, требующих максимально комфортной формы одежды.

– Не сержусь. Но глаз оторвать от тебя не могу. Не ревновать не могу! Каждого, кто бросит на тебя взгляд – на дуэль вызывать буду!

Тая рассмеялась, запрокинув голову.

Студенты первого курса военной академии съезжались на учебу. Бледные, растерянные лица. Шепотом друг другу передавались жуткие слухи о том, что с того самого момента, как здесь стал заправлять бастард императора, с детьми обращаются жесточайшим образом, разве что не убивают. И тот факт, что Ричард Тигверд снова занял пост Главнокомандующего, а ректором назначили сначала какого-то полковника, а теперь – милорда Милфорда, бывшего начальника имперской контрразведки, этот факт не отменял, но наоборот, усугублял плачевное положение еще более.

Так что вновь поступившие были полны самых мрачных предчувствий. Старшекурсники же, что знакомили мелюзгу с территорией, правилами распорядка и прочими радостями жизни военной академии, оптимизма не прибавляли.

– Еще вопросы есть? – спросил у кадетов Пауль Рэ Тигверд.

– Про туалеты и сочинения – это правда. Не допускайте ошибок. Не будете драить горшки по ночам.

– И танцы, – поддержал его барон Кромер. – С преподавателем осторожнее. Он, если что – сразу докладную!

– И – самое главное – не злите Милфорда. Он, конечно, не принц Тигверд, но… не стоит.

– Про самоволки расскажем, когда хоть чуть пообтешетесь. А то все запалимся.

И после этого опытные второкурсники удрали по своим делам.

– Вот попали так попали, – протянул кто-то.

И человек десять первокурсников побрели по огромной, обнесенной высокой стеной территории.