Память любви

— От! Дьюи! Как же я вам рада! — рассмеялась она, низко приседая.

— Мы едва узнали тебя, Ронуин, дочь Ллуэлина! Настоящая важная дама! — ухмыльнулся более разговорчивый От.

— И вовсе нет. Ты просто не привык видеть меня в таких чудесных нарядах. От.

— Хорошо, что в Ситроле ты была совсем другой, иначе мы не смогли бы за тобой углядеть, — ухмыльнулся От. — А теперь веди парнишку к своему господину. Мы поедем следом.

Брат и сестра направились к Эдварду. Ронуин представила брата, и де Боло приветливо поздоровался с мальчиком.

Глинн не уступал ему в учтивости. Ронуин служила переводчиком.

— Вот твое первое задание, — сказала она Глинну. — Ты должен выучить норманнский. Это несложно. Я усвоила его очень быстро.

— Он проще, чем валлийский, — подтвердил Эдвард.

— Ты знаешь наш язык?

— Моя кормилица была валлийкой, — объяснил де Боло.

— Почему ты не сказал мне об этом? — Она расстроилась. Если он знает валлийский, значит, понял, что она пообещала отцу освободить или убить Глинна, если англичане попытаются его захватить.

— Хотел сделать тебе сюрприз, — лукаво улыбнулся муж и обратился к Глинну:

— Я нечасто буду говорить с тобой по-валлийски, парень. Ты должен изучить норманнский, если хочешь преуспеть в этом мире. Понятно, Глинн ап-Ллуэлин?

— Да, господин, — согласился Глинн, не в силах разгадать, почему так хитро блестят глаза зятя.

— Зачем ты так поступил со мной? — упрекнула Ронуин, когда они повернули коней к замку. — Скрыть от меня, что сведущ в моем родном языке!

— А как по-твоему, почему именно меня выбрали тебе в супруги? — усмехнулся Эдвард, вопросительно вскинув брови. — Король Генрих спросил, кто из холостяков знает валлийский достаточно хорошо, чтобы объясняться с женой-валлийкой. Я оказался единственным. Все считали, что ты не сможешь освоить норманнский. Когда же я увидел, как ты умна и образованна, решил пока не выдавать своих знаний, ибо был доволен, что тебе небезразличен наш брак.

— Значит, ты слышал, что я обещала принцу, — вздохнула Ронуин.

— А тебе следовало бы знать, что я никогда не допущу подобного, — свирепо прошипел он. — Неужели считаешь, будто я не сознаю, что, убив брата, ты покончишь и с собой, Ронуин? Не такой я глупец, чтобы не сообразить, к чему это приведет! Но я могу защитить Глинна, не жертвуя своей верностью королю и не разрывая супружеские узы. В этом я клянусь тебе, госпожа моя. Ты мне веришь?

Серые глаза горячо сверкнули, и Ронуин, не сводившая взгляда с мужа, кивнула:

— Прекрасно, — отозвался он. — И довольно об этом.

Глинн ап-Ллуэлин оказался в совершенно новом мире.

Ему отвели комнату и обращались с большим почтением, поскольку он был сыном принца. В Ситроле он ничем не отличался от остальных и был более известен как младший брат Ронуин, и только.