Память любви

Ллуэлин обнял дочь и расцеловал в лоб и щеки:

— Прощай, девочка, да пребудет с тобой Господь.

— Прощай, господин мой. И спасибо тебе.

— За что? — усмехнулся он.

— За мужа и брата, — ответила она, одарив его одной из редких улыбок.

— Сын… — вздохнул принц. — Тебе следовало родиться сыном. Прощай и ты, де Боло. Да подарит Бог твоей жене много здоровых сыновей и дочерей.

— Благодарю, господин мой. Доброго пути.

Ап-Граффид вскочил на своего жеребца и повел за собой отряд. Дочь с зятем следили за ними, пока облако пыли, поднятое копытами лошадей, не рассеялось вдалеке. Только потом они вернулись в зал.

— Как тебе удалось убедить его прислать Глинна сюда? — полюбопытствовал Эдвард.

— Я назвала его отцом. Впервые в жизни. Принц, хоть и сильный человек, все же не лишен сентиментальности. Он был тронут и счел это своей победой. Понял, что мне пришлось сделать то, чего он давно добивался. Но при этом он был вынужден признать: мы оба не проиграли, поскольку получили то, что хотели.

— Что же ты пообещала ему? — удивился он.

— Ничего. А что мне было обещать, господин?

— Скажем, посылать ему определенные сведения, — мягко предположил Эдвард.

— Если сомневаешься во мне или моей преданности, — вспыхнула Ронуин, — лучше не упоминать в моем присутствии о вещах, не требующих огласки! Говорю же, я ничего не обещала ап-Граффиду! Просто назвала его отцом. Он давно жаждал услышать это слово из моих уст. До сегодняшнего дня ему это не удавалось. Вот и все, что произошло, Эдвард.

— Тебе придется заслужить мое доверие, Ронуин, — честно признался он.

— Какая разница, Эдвард, доверяешь ты мне или нет? Я ничего не собираюсь добиваться, поскольку мне абсолютно все равно, — холодно заверила она — Я живу по законам собственной совести.

— Клянусь Богом, ты самая несносная из всех женщин, которых я знавал! — воскликнул де Боло.

— А много их было? — вкрадчиво осведомилась она.

— Жена обязана во всем покоряться мужу, — прошипел он.

— Да, как моя мать. Она была послушной и почтительной, но что это ей дало? Бедняжка так и не получила обручального кольца, а в результате потеряла жизнь. Вряд ли мне захочется следовать ее примеру.

— Но обручальное кольцо — у тебя на пальце, — мягко напомнил Эдвард.

— Мы выполнили условия договора, муж мой, — так же мягко ответила она.

Эдвард спросил, пытаясь скрыть гнев;

— Не хочешь ли проехаться верхом, госпожа супруга? Я покажу тебе свои владения.

— С удовольствием, господин мой, — согласилась она.

Итак, между ними снова воцарилось перемирие. Они спали в разных комнатах, но встречались за обедом и подолгу ездили верхом.