Память любви

Когда они добрались до монастыря, о котором упоминали валлийцы, Айфен объяснил привратнице, что сопровождает сестру в замок своего брата, Риса ап-Даффида, лорда Эберфорта. Их приняли и накормили, а потом предложили тюфяки в странноприимном доме. Монахиня извинилась за то, что у них одна комната и невозможно положить женщин отдельно.

— Я со своими воинами лягу за дверью, чтобы никого не смущать, — галантно заявил ап-Даффид. — Мы привыкли спать под открытым небом, добрая сестра.

Он уже успел разглядеть помещение и знал, что выход всего один, а окна чересчур высоки для побега.

На рассвете они посетили заутреню, после которой гостям принесли ржаной хлеб, сыр и сидр. Кэтрин вынула из кошелька монетку и сунула в руку привратницы.

— Спасибо, добрая сестра, — поблагодарила она. — Ты помолишься за мою невестку Кэтрин?

— Обязательно, дитя мое, — пообещала монахиня.

— Что ты ей наболтала? — с подозрением допрашивал Айфен, когда они отъехали.

— Дала ей монетку. Вряд ли ты догадался подумать об этом, Айфен ап-Даффид. А потом попросила ее молиться за мою невестку. Тут нет ничего плохого. Я говорила на нашем языке, и ты при желании мог бы подслушать беседу. По-моему, вполне естественно заплатить за ночлег, если есть деньги, а поскольку ты хвастался, что везешь сестру в замок брата, монахиня наверняка ожидала небольшого вознаграждения за еду и ночлег. Ты и твои мужчины не имеют никакого понятия о приличиях.

— Я слышал, ты настоящая ведьма, и теперь вижу, это правда, — рассмеялся он.

— Неужели? — сухо обронила она.

Они скакали весь день и провели ночь в пещере: поблизости не было ни монастырей, ни деревень. На ужин, а потом и на завтрак была жареная крольчатина, горячая вечером и холодная утром. Похитители и пленницы спали, завернувшись в плащи, прямо на земле. У входа в пещеру развели костер, чтобы отпугивать хищников.

На третий день, уже на закате, они наконец увидели замок Эберфорт, небольшой, но темный и угрюмый. Кэтрин вздрогнула от страха, но тут же взяла себя в руки и спокойно проехала под железной решеткой, поднятой ради такого случая.

Всадники спешились и прошли в большой зал. Ни одного очага, только огромная яма для костра, обложенная камнем, в самом центре зала. Пламя поднималось едва не до потолка, нагревая все помещение. К удивлению Кэтрин, оказалось, что каменные стены увешаны прекрасными гобеленами, а на полу разбросаны душистые травы. На возвышении стоял хозяйский стол, за которым сидел богато одетый чернобородый мужчина с проницательными карими глазами и черными волосами.

Айфен ап-Даффид поспешил выйти вперед, увлекая за собой пленниц, и с низким поклоном произнес:

— Я привез Ронуин, дочь Ллуэлина, как ты приназывал, господин мой брат.

Хозяин Эберфорта поднял глаза и присмотрелся к Ронуин.