Память любви

То, что произошло в коридоре, — пустяк по сравнению с тем, что мне нужно от тебя!

— Значит, тебе понравилось, — прошептал он, проникая твердеющим копьем между двумя пышными полушариями.

— М-м… — усмехнулась Ронуин. — Тебя так легко вызвать на бой, муженек.

— Потому что ты чертовски соблазнительна, женушка.

Ронуин обернулась и припала к его губам.

— Какой чудесный комплимент, муженек! — промурлыкала она, принимаясь лизать его лицо и шею. — Ты соленый..

— А ты сладкая. — Он осыпал поцелуями ее лицо и полные груди.

Они снова слились, не обращая внимания на то, что вода выплескивается через края лохани. Когда пыл немного утих, они вымыли друг друга и выбрались из лохани. Ронуин только головой покачала, увидев лужи.

— Слава Богу, хоть пол каменный, — заметила она, вытирая мужа. — Что подумает Энит?

— Что ее хозяин и хозяйка обезумели от вожделения, — ухмыльнулся он, беря ее за руку. — Пойдем в постель, жена.

Завтра будет не до шуток. Даст Бог, моя сестра вернется к нам.

— Обязательно, Рейф, — утешила его Ронуин. — Если враги узнают, что она не дочь ап-Граффида, то попросят выкуп у Эдварда. С Кэтрин ничего не случится.

Нагие, они легли в кровать, и Рейф обнял жену.

— Я верю тебе, — шепнул он.

— Знаю, — усмехнулась Ронуин, — и это одна из причин, по которой я тебя люблю, Рейф де Боло. Ты искренне мне веришь.

— Я люблю тебя, — снова сказал он. — А теперь спи.

Ронуин улыбнулась в темноте и закрыла глаза.

Прошло много лет с тех пор, как леди Кэтрин де Боло в последний раз слышала валлийскую речь. И теперь она безмолвно благодарила Бога за то, что когда-то послал ей старую няню-валлийку и дал способности к языкам. Сначала разговор похитителей казался ей тарабарщиной. Но потом, немного успокоившись, она стала понимать слова и целые фразы. Мужчина, захвативший ее в плен, считал, что она Ронуин. Первым порывом было убедить его в ошибке, но Кэтрин тут же подумала, что ее вполне могут убить, как тех несчастных в деревне Эйнсли. Протянув руку, она осторожно дернула свою служанку Меб за юбку. Та повернула испуганное лицо, и Кэтрин предостерегающе поднесла палец к губам.

— Они приняли меня за Ронуин, — еле слышно прошептала она. — Зови меня леди Ронуин, если не хочешь, чтобы нас обеих прирезали.

— Что ты мелешь на этом варварском языке, Ронуин, дочь Ллуэлина? — грубо рявкнул один из похитителей.

— Успокаиваю служанку. Она боится вас. Англичане — народ слабый.

— Но бывают сильными, когда хотят, — рассмеялся незнакомец.

— Кто вы и зачем увезли меня? — допытывалась Кэтрин.

— Узнаешь в свое время, — коротко ответил тот.

Почти все мужчины Эйнсли были убиты, но некоторым удалось сбежать. Женщин и детей сбили в кучку, точно стадо, намереваясь отправить в Уэльс и продать в рабство.