Память любви

— Наш с Эдвардом дед купил Ардли для моего отца, с тем чтобы у него было собственное поместье, но при этом присоединил спорные земли к Хейвну, чтобы добавить замку больше блеска. Мой отец пытался купить их у брата, но тот неизменно отказывался. Отца всегда больно задевало, что брат не отдает того, что по праву принадлежит Ардли. Когда советники королевы спросили, какую компенсацию я потребую от кузена, я выбрал эту землю. Эдвард не посмел мне отказать, хотя и страшно разозлился. Очень уж ему не хотелось отдавать эти акры. К счастью, у него не было выбора.

— Значит, ты и вправду женился на мне из-за земли, — раздраженно бросила она.

— Конечно! — кивнул Рейф. — Еще бы! Представилась возможность жениться на женщине с таким богатым приданым! Где найдешь вторую такую?!

— Животное! — прошипела она, ударив его по руке.

— Неужели ты еще и романтична? Ты знаешь не хуже меня, что брак — всего лишь соглашение между двумя семьями. Ты вышла за Эдварда, чтобы скрепить договор между Англией и Уэльсом, и стала моей женой, потому что я хотел вернуть свое.

Но и ты получила свою выгоду, жена. Подумай, такая бесстыжая потаскушка, как ты, удачно вышла замуж и спасла свою честь и доброе имя отца! — заключил Рейф, желая посмотреть, как отнесется она к таким речам.

Но лицо Ронуин оставалось бесстрастным. Слишком хорошо она запомнила слова, сказанные накануне:

И я не успокоюсь, пока ты не полюбишь меня…

Наконец она лукаво улыбнулась:

— Ты приобрел куда больше, Рейф. Получил не только земли, но и высокое положение зятя самого принца Уэльского.

— Вижу, жизнь наша будет не столь легкой! Пойдем, жена, слуги ждут. Кэтрин так хвалилась домом, но не представила тебя им как подобает.

Он взял ее за руку и повел в дом, где выстроились эконом Браун, Альберт, его жена Альбертина, которые пекли и готовили, и трое служанок — Дайлис, Мэйвис и Энни. К ним робко жался поваренок Тэм. Ему поручалось мыть горшки, крутить вертел и точить ножи. Лиззи и ее сестра Рози стирали. Питермен служил у Рейфа управляющим, за конюшнями присматривали несколько конюхов, а садовник подстригал изгороди. Рейф, как поняла Ронуин, сам вел счета и заказывал припасы, которые не производились в поместье.

Челядь оказалась дружелюбна и вежлива. Похоже, все были довольны появлением новой хозяйки. Ронуин поблагодарила собравшихся и сказала:

— Вы уже видели мою Энит? Надеюсь, примете ее так же тепло, как меня.

— Разумеется, госпожа, — кивнул Браун. — Ваша Энит — усердная работница. Она уже успела убрать в ваших покоях и разложить вещи, привезенные леди Кэтрин из Хейвна.

Ронуин едва не сказала, что ей ничего не нужно от Эдварда, но прикусила язык. Теперь она не так богата, как раньше. Ей придется смирить свою гордость.

— Пойдем, — тихо позвал Рейф.