Память любви

— Ты еще вспомнишь меня, когда будешь мерзнуть в своей холодной келье, питаясь соленой рыбой, хлебом и кислым вином, — пригрозила Ронуин.

— Верно, — согласился Глинн. — Я стану скучать по тебе, сестра.

Глаза Ронуин наполнились слезами.

— Будь ты проклят, братец, — пробормотала она. — Ты единственный, кто способен заставить меня плакать.

Глинн нежно обнял ее:

— Постарайся радоваться каждому дню, сестра, и воспользуйся предоставленным тебе шансом. Я же счастлив вернуться в Шрусбери, где меня ждет новая жизнь.

— А что будут делать без тебя бедные От и Дьюи? — встревожилась она.

— Они хотят остаться с тобой, Ронуин. Я уже получил разрешение Рейфа. Он понимает, что этим угодит тебе, — сообщил Глинн и тихо добавил:

— Он хороший человек, сестра. Не отвергай его.

— Хорошо, — кивнула она.

Аббатиса в сопровождении Энит появилась в зале и подошла к собравшимся.

— Дай мне глоток вина, племянник Рейф, и я уеду, — попросила она.

Когда вино было выпито, Кэтрин с ребенком, Глинн и аббатиса пожелали новобрачным счастья. Те проводили их до крыльца. Хотя брат пообещал как можно чаще навещать ее, как только позволит аббат, Ронуин уже печалилась. Лишь Господь знает, когда она снова увидит Глинна и тетку.

Рука Рейфа легла ей на плечо, и она не отстранилась.

— Пойдем, — прошептал он, когда гости исчезли из виду. — Ты еще не видела своих слуг, жена. Тебе нравится дом?

— Он прекрасен, — сказала Ронуин.

— Я росла не в замке, господин.

— И не такой роскошный, как дворец халифа, — продолжал Рейф.

— И дворец я впервые увидела в семнадцать лет, — покачала головой она. — Почему тебе не терпится поссориться со мной?

— Как, Ронуин, ты сложила оружие? — поддел ее Рейф. — Не дай Бог, превратишься в такое тихое, покорное создание, как Кэтрин. Подобные качества неплохи в сестре, но, боюсь, смертельно скучны в жене.

— Откуда тебе знать? Разве ты уже был женат?

— Вот это уже лучше, — усмехнулся он. — Нет, Ронуин, у меня никогда не было жены, но, думаю, мне понравится супружеская жизнь. — В серебристых глазах заплясали лукавые искорки.

— Ты невыносим! — вспыхнула Ронуин.

— Верно, госпожа моя, но скажи, ты так печальна, потому что рассталась с братом и теткой?

Ронуин неожиданно засмеялась:

— А ты умен, господин, даже слишком умен для простой девушки, воспитанной в валлийской приграничной крепости.

— Простой девушки? — насмешливо повторил он. — Твоя простота принесла мне свыше трехсот акров земли, Ронуин!

Мой отец всю жизнь пытался выпросить эту землю у брата, отца Эдварда, но так и не смог. Теперь наконец благодаря тебе я ее получил!

Он крепко обнял жену, и они вошли в дом.

— А раньше этот участок принадлежал Ардли? — поинтересовалась Ронуин.