Первый паладин

– Прошептал я, глядя как Алисия перевязывает лоскутами ткани, полученные мной в битве повреждения.

– Не двигайся. Ты сейчас как решето! Удивительно, что ты вообще жив остался! Тебя от крови теперь только в озере отмывать.

Я лишь откинул голову назад, блаженно улыбаясь.

Какова же была моя радость, когда я ощутил, что связь со светом лишь окрепла. Да, сил было еще немного, но они постепенно возвращались.

Вот сейчас отдохну, накоплю сил, и залечу все свои раны. А пока что мне почему-то просто было хорошо и спокойно.

Закончив с перевязкой, девушка плюхнулась рядом на траву.

– Вот это передряга, да? – Заговорила она через пару минут. – Знаешь? После встречи с тобой, кажется, будто в моей жизни начало происходить столько вещей, сколько не происходило за все годы до этого. Я пережила нашествие демонов на свой дом, увидела очищение священной рощи и её хранителя, учувствовала в отражении нападения уже другой орды, и даже побывала в настоящем человеческом замке! – На последнем пункте она воскликнула так, будто всё остальное меркнет на этом фоне.

– Зато со мной не скучно, да? – Улыбнулся я, поворачивая к ней лицо.

– Еще как. – Ответила она мне такой же улыбкой.

И так, глядя в чистое бескрайнее небо, мы провели коло часа.

– Наверное, стоило бы всё-таки разузнать, где мы оказались. – Заговорила Алисия. – А для этого надо идти. Как твои раны?

– До свадьбы заживет. – Ответил я кряхтя, при поднятии с земли.

– До какой свадьбы? – Недоуменно переспросила девушка.

– Эм… Не бери в голову. У нас так в деревне отвечали, ели что-то заболело.

– Ладно. – Пожала плечами она.

Я повернулся в сторону деревни и увидел корчащегося на земле атамана.

– Ой. А я совсем забыл про него.

Подойдя поближе, мы узрели нелицеприятную картину. Поверженный мною противник валялся на земле в позе эмбриона, схватившись за то место где совсем недавно у него еще был последний оставшийся глаз. Щупальце в другой глазнице нервно дергалось, как будто пытаясь выползти наружу.

– Какая мерзость! – Скривилась Алисия.

– И не говори. – Покачал головой я.

Атаман тем временем тихонько стонал то ли от боли, то ли от досады о потерянном зрении. Присущее ему отвратительное амбре практически не ощущалось.

Я смотрел на одного из злейших своих врагов, по вине которого моя жизнь покатилась в странном направлении за последнее время, и пытался понять что я чувствую. При виде этого жалкого падшего человека, валяющегося у моих ног, я больше не испытывал былого гнева. И даже отвращение не преобладало над моими чувствами. Лишь недоумение, заключающееся в том, насколько же может пасть человек.

– Это ты? – Протяжно спросил он, переворачиваясь на спину. Из пораженной глазницы у него всё еще шел легкий дымок. Он шумно сглотнул и простонал. – Добей меня.