Первый паладин

Колдун пытался меня заколоть, а я всеми силами, что еще оставались доступны, пытался этому помешать.

Раньше я бы злился в такой ситуации, но сейчас мои мысли были заняты состоянием девушки. Колдун и его нож воспринимались не целью борьбы, а лишь помехой, которую требовалось преодолеть.

Понемногу я начал ощущать, что ко мне возвращается контроль над мышцами. Сделав усилие, я приподнялся и уже двумя руками обхватил руку противника.

Тщедушное тело колдуна не могло сопротивляться моей физической силе, и вскоре я уже нависал над ним, пытаясь вырвать из рук нож. Колдун кряхтел и пытался прочитать какое-то заклинание, но удар головой, простонародье «бычка», заставил того выплевывать кровь изо рта, вместо своих поганых заклятий.

Вскоре, я перехватил нож и, не мудрствуя лукаво, вогнал тот в глотку столь ненавистного противника, и оный обмяк подо мной, глядя мертвыми глазами вверх, в бескрайнее голубое небо.

– Алисия! – Я с трудом поднялся на ноги и, ковыляя, зашагал к девушке.

Та лежала в траве без чувств. Я прощупал пульс и тот был еле ощутим, как и её редкое поверхностное дыхание. Видимых повреждений почти не было, кроме охвативших её тело проявлений оскверненной энергии в виде уже знакомых мне потемнений.

Черт! Что же делать? У меня не было медицинских средств, да и помогли бы они после поражения заклинанием? А состояние эльфийки всё ухудшалось.

Я упал на колени перед умирающим телом девушки и не нашел иного выхода кроме как молиться. Я молился свету, Всевышнему, Матери Жизни, о том, чтобы суметь сделать хоть что-то. Свет покинул меня в этом странном месте, и сейчас я как никогда мечтал о том, чтобы он вернулся.

Я положил голову девушки себе на колени и зашептал:

– Алисия. Не уходи. – Скупая слеза упала на её прекрасное лицо. Я застыл, всматриваясь вглубь себя и смог кое-что понять. – Ведь я люблю тебя. – Вырвавшиеся слова стали неожиданностью даже для меня.

Все эти дни, проведенные вместе, я не отдавал себе отчет, что начинаю что-то чувствовать по отношению к этой взбалмошной особе. Её напускная строгость сменяемая внезапной заботой вызывали во мне лишь недоумение. Но сейчас, вновь глядя на то как она умирает, я ощутил как что-то глубоко внутри сжимается от боли.

Стоп, что это? Я снова ощутил связь со светом. Слабую, но всё же связь. Она стала как глоток родниковой воды посреди бескрайней пустыни. Я начал раскапывать этот источник, распространяя энергию по своему телу.

Накопив достаточно силы, я сумел применить на умирающей девушке очищение, дабы изгнать проявления скверны. Я читал литанию за литанией, пока в моих глазах не потемнело, и я не упал без сил.

Очнулся я из-за того что кто-то перевязывал мои раны.

– Ты очнулась.