Не мешайте палачу

Я же вам объяснял…

– Да, я помню, – перебил его Антон Андреевич. – Время, помощники и так далее. Я могу попробовать вас выручить, если хотите.

– Каким образом? – вскинулся Чинцов.

– Я могу организовать это интервью.

– Так почему же вы не сказали об этом всем остальным? Задание поручили бы вам. И деньги вы заработали бы большие. Я вас не понимаю.

– А я объясню, – снисходительно улыбнулся Антон Андреевич. – Я считаюсь политическим соратником и, как предполагается, должен работать за идею, а не за деньги. А вы, напротив, специалист и работаете как раз за деньги, а не за идею. И если бы я сказал, что могу выполнить эту работу, то никакого гонорара мне не полагалось бы. Улавливаете?

– Да, конечно.

– Кроме того, мне не хотелось бы, чтобы мои друзья знали о моих возможностях. Это примерно так же, как сказать всем, что у тебя есть прекрасный дантист, твой близкий друг, который работает исключительно хорошо, а берет со своих знакомых исключительно недорого. И тут же все начинают тебя просить, чтобы ты составил протекцию, устроив им хорошего врача и за маленькую плату, представив их как твоих знакомых. Понимаете? Ты вынужден соглашаться, потому что тебе неудобно отказывать, и при этом ты лишаешь своего друга-врача нормальных заработков, вынуждая его тратить время на твоих знакомых, которые платят мало. Он бы вместо этого лечил других клиентов, которые платят куда больше. Люди, как вам известно, довольно бесцеремонны и имеют приятное обыкновение вцепляться в глотку, требуя услуг и одолжений. Одним словом, возможность сделать интервью у меня есть, но афишировать ее я не хочу. И работать бесплатно тоже не хочу. Так мы сможем с вами договориться?

– Каковы ваши условия? – спросил Чинцов, чувствуя, как забрезжившая надежда вливает в него живительные силы.

– Организацией выезда военачальника из Чечни вы занимаетесь сами, и гонорар в размере двухсот тысяч долларов тоже получаете сами. Интерью буду организовывать я, но это будет подано как ваша личная работа, вы получите свой гонорар и передадите его мне. Вот и все.

Миллион уплывал, плавно покачиваясь на волнах и махая ручкой в прощальном жесте. Григорий Валентинович представил себе эту картину очень живо и даже в красках.

– Что, весь миллион отдать вам? – на всякий случай переспросил он, втайне надеясь, что хотя бы небольшая кучка восхитительных зеленых бумажек одумается, повернется и поплывет обратно к берегу.

– А вас это не устраивает? – удивился Антон Андреевич. – Пожалуйста, я готов выслушать ваши соображения."

"– Мне казалось, что сохранение вашего секрета имеет некоторую цену, – заметил Чинцов.