Не мешайте палачу

Настя все-таки решила вернуться на работу, хотя время было уже позднее. Гордеев был у себя, из-за двери кабинета раздавался его громкий раздраженный голос – он с кем-то ругался по телефону. Настя осторожно приоткрыла дверь и заглянула в кабинет. Кроме начальника, там, к ее удивлению, оказался и Коротков.

– Заходи, – шепотом сказал Юра. – У нас новости. А у тебя?

– Тоже, но не по нашим делам. Колобок меня продал в рабство.

– Кому?

– В родной главк, Коновалову.

– Надолго?

– Как пойдет. Но это не означает, что я не буду здесь работать. Ты же знаешь психологию нашего руководства: то, что самое главное, вы должны делать в рабочее время, а то, что не очень главное, но тоже важное, – в свободное от работы время. А всю остальную работу делайте когда хотите, но чтобы было сделано. Так что новое задание не отменяет старых. А что в нашей лавке?

– Седого опознали.

– Да ты что?! Правда?

– Кажется, правда. Слышишь, как Колобок с округом ругается. У них же есть четкая инструкция, что делать в случае обнаружения трупов без документов. И мы с тобой как порядочные сидим на Петровке и ждем, когда выполнение этой инструкции принесет свои долгожданные плоды. А сегодня выяснилось, что они и не думали ничего делать. Труп в морг отправили и ждут, когда к ним придет ориентировка на лицо, объявленное в розыск. Ты видишь, какие оболтусы? То есть они решили подождать, когда этого седого дядьку кто-нибудь хватится и прибежит в милицию заявлять о том, что он пропал. Милиция, как ты сама знаешь, страсть как не любит такие заявы принимать, она все старается заявителя уговорить, что человек погулять вышел и через недельку вернется. Короче, недели через две после заявления об исчезновении розыскное дело, может, и заведут, но тоже не факт. Потом, через какое-то время пойдет ориентировка с фотографией и описанием одежды. Вот этого сладостного момента наши друзья в Крылатском и решили подождать. Ты представляешь, в какой ярости Колобок?

– И кто нашего седого хватился? Родственники?

– Представь себе, соседи. У него, оказывается, две собаки, ирландские сеттеры. Они же писать хотят, какать и кушать. А никто их не кормит и не выводит. Они и начали выть и лаять. А потом уже скулили от ужаса. Соседи забеспокоились, все-таки одинокий человек, раз собаки так себя ведут – значит, беда. Так и оказалось.

В этот момент Виктор Алексеевич наконец закончил объяснять окружному управлению все, что он о нем думает, швырнул трубку на рычаг и отер лысину огромным носовым платком.

– Явилась, – пробурчал он, но вовсе не сердито. – А я уж думал, ты там навсегда осталась. Ну что, сманил тебя Семеныч?

– Пытался. Но я стойкая. Не далась.

– А что насчет группы? Неужели отказалась?

– Согласилась. Интересно же.