Не мешайте палачу

Сначала были строгие и требовательные родители, потом армия, потом вуз с казармой, потом офицерская должность, потом за него все решал Булатников, а после Булатникова решал суд и начальник колонии.

И он невольно тянется к Рите, которая еще более беззащитна и растерянна. Ему кажется, что рядом с ней он обретет уверенность. Раз он несет ответственность за нее, значит, эта ответственность и станет для него тем командиром, тем руководителем, который и подскажет, какое решение надо принять. Рита нуждается в нем, и, может быть, хотя бы это вразумит его и научит, как жить дальше.

Он неожиданно скучает по ней. Он звонил ей вчера и сегодня, звонил раз двадцать, и утром, и вечером, и ночью, но она не подходит к телефону. У Павла был ее служебный телефон, но он боялся звонить в сбербанк. Это противоречило его принципам и могло быть опасным. Дома трубку снимает только Рита. В сбербанке полно народу, и ему совсем не нужно, чтобы хоть кто-то слышал, как Рите звонит мужчина. Рита, конечно, человек дисциплинированный и никогда в жизни никому на работе не произнесет его имя, но, если он позвонит ей, да еще неожиданно, она может от радости потерять над собой контроль и радостно крикнуть что-нибудь, назвав его по имени. А этого Сауляку совсем не хочется.

Почему же Рита не подходит к телефону? Случись это еще два года назад, Павел и не думал бы беспокоиться. Рита – женщина свободная, у нее, без сомнения, есть мужчины, и она вполне может у них ночевать. Ничего странного. Но сейчас, после двух недель, проведенных вместе, Рита просто не могла пойти ночевать к другому мужчине, Павел был в этом уверен. Так где же она?

Он с трудом поднялся с дивана, на котором лежал, и вышел на улицу. Телефон-автомат находился неподалеку, рядом со зданием почты, прямо перед входом. Павел бросил жетон в прорезь и снова набрал номер Риты. На этот раз трубку сняли, но голос был мужской.

– Алло! – говорил мужчина. – Я вас слушаю! Алло!

– Здравствуйте, – спокойно произнес Павел, хотя внутри у него все оборвалось. – Я могу попросить Светлану Евгеньевну?

– Светлану Евгеньевну? – повторил мужчина, и Павлу показалось, что он замялся. – Вы знаете, она вышла буквально на пять минут. Вы не могли бы перезвонить? Или ей передать что-нибудь?

– Благодарю вас, – все так же спокойно ответил Павел. – Передайте ей, пожалуйста, что звонил Мартыненко. Я, с вашего позволения, перезвоню попозже.

Он повесил трубку и прислонился спиной к стене телефонной кабины. Вот так. Риты дома нет, а в ее квартире посторонний мужчина. Не любовник, не друг. Не человек, который имеет право там находиться и прекрасно знает, кто живет в этой квартире.