Не мешайте палачу

Правда, память стала подводить, ведь эти лекарства прежде всего по памяти бьют…

Булатников выхаживал его в буквальном смысле слова. Кормил витаминами, натуральными продуктами с рынка, водил гулять, медленно прохаживаясь рядом с ним по парку и поддерживая под локоть. Приводил на дом врача-офтальмолога, который занимался сетчаткой.

О своем плане он рассказал Владимиру сразу же. Неудачливый больной, бывший майор КГБ должен будет исчезнуть, на его месте появится человек с другим именем и другой биографией. Этот человек возглавит группу из людей, щедро одаренных природой, научит их пользоваться своим даром и будет ими руководить. Булатникову нужен именно он, потому что только в нем счастливо сошлись такие необходимые для реализации замысла черты и качества. Он владеет методиками тренировок и вообще разбирается в проблеме. Он кое-что понимает в оперативной работе, имеет специальное образование и практические навыки. Он ничего не умеет, кроме этой работы, у него нет никакой другой профессии, а этой работы его лишили. Более того, лишили незаслуженно, подло, нанеся удар в спину, коварно. И главное – особо цинично, выдвинув в качестве основного оружия невинную шутку, произнесенную в доверительной беседе. Кроме того, Владимир одинок, отец его скончался несколько лет назад, мать – совсем недавно, братьев и сестер нет, жены и детей тоже нет. Стало быть, его исчезновение никому боли и горя не причинит.

Так появился Павел Сауляк. А потом и группа – Рита Дугенец, молоденькая и наивная, безобидный прохиндей Миша Ларкин, аферист-спекулянт Гарик Асатурян и погоревший на бабах психиатр Карл Фридрихович Рифиниус. Всех их находил и вытаскивал из беды сам Булатников, но работал с ними только Павел. Даже имя Владимира Васильевича упоминать было запрещено. Павел занимался с каждым из них индивидуально, строго следуя той методике, которую разработали в секретной лаборатории. И убеждался, что методика действительно хорошая, грамотная. Даже Рита, которая не могла вообще ничего, кроме как заставить соседа вылить водку в раковину, научилась просто поразительным вещам. Единственным препятствием была ее доброта и наивность. Она не могла внушать людям ничего такого, что грозило опасностью их жизни, если сама знала, что это опасно. При мысли, что она своим внушением ставит под угрозу чью-то жизнь, она мгновенно слабела и теряла способность работать.

– Я не могу причинять смерть, – говорила она виновато. – Прости меня, Паша. У меня не получается. Все-таки это очень большой грех.

Павел не настаивал. Зачем ломать психику девушки? Поэтому он старался использовать Риту на менее сложных заданиях, а также в тех случаях, когда содержание внушения никак не свидетельствовало о намерении причинить смерть.