Палачи и герои

Казалось, в траншеях не осталось никого живого. Но в результате переклички Иван выяснил, что из его людей всего лишь трое раненых. Стрелки потеряли гораздо больше, но тоже не критично. Главное – все противотанковые орудия и ружья целы. Казалось чудом, что люди выжили под таким огневым валом. Но не первый раз Иван переживал это и знал, что никакая артиллерия не способна полностью уничтожить хорошо окопавшихся солдат.

А потом началось главное. Послышалась проклятая адская музыка бензиновых моторов. И вдали на белом полотне снежного поля показались темные коробочки фашистских танков и силуэты наступающей пехоты.

Начался бой. Самый ответственный бой в жизни Ивана. Бой за Москву…

Сперва он еще руководил людьми с командного пункта. Потом бой зажил своей жизнью.

Противотанковая артиллерия работала с замаскированных позиций. Она быстро полегла вся, заставив немцев дорого заплатить – несколько танков дымились.

На правом фланге, самом опасном, замолк расчет ПТР, резервы иссякли, и Иван двинул туда сам – по траншее, а потом перебежками по полю. Пуля пробила рукав тулупа, но не достала до тела. Осколок свистнул, задев ушанку. Но Иван целым рухнул в окоп, обнаружив там мертвый расчет, исправное противотанковое ружье и испуганного мальчишку-автоматчика, что-то нашептывающего себе под нос.

– Что скуксился? Воевать будем! Готовься! – Иван привел ПТР в рабочее состояние.

Грохот. Стрельба. Огонь. Подпустить танк ближе – эффективно по нему можно работать метров со ста пятидесяти. И бить надо только в особо уязвимые места – двигатель, баки, экипаж. Бывало так, что в танках по двадцать-тридцать дырок от ПТР – и ноль эффекта. Так что тщательно прицелиться. Пли!

Иван подбил один танк – видел это четко. Многие из его истребителей танков были живы и работали – меняли позиции, стреляли… Еще один танк остановился с разбитой гусеницей.

Ухнул рядом взрыв. И осколок рубанул прямо по ПТР. Ружье спасло Ивана – иначе железяка ударила бы в шею. Но теперь он остался без главного оружия.

А прямо на окоп перла стальная махина. Автоматчик из пехотной роты вскрикнул жалобно и упал на дно окопа, поскуливая от страха. Иван тоже рухнул на землю. И свет померк. Над окопом нависла громада танка. Она казалась порождением дьявольского мира. И спасения от нее не было.

Танк провернулся на месте, вдавливая обитателей окопа в земную твердь. Казалось, конца и края этому не будет. На Ивана сыпалась земля, его будто хоронили живьем.

Это казалось вечностью. А потом танк двинул дальше. И Иван понял, что жив. И даже способен выбраться наверх. В отличие от задавленного насмерть автоматчика.

Сбросив с себя груз земли, лейтенант выполз на бруствер.