Палач

Одобрительно хмыкаю, заметив, что своего свина Ранилак брать на это задание не стал. Обойдемся денёк без этого вечно мельтешащего под ногами непоседливого недоразумения.

Повинуясь повелительному взмаху когтистой лапы Видящего, мои соклановцы отбегают от маяка в указанном направлении на сотню метров и опускают Семя на почву. Выхваченный кинжал Ранилака мелькает молнией, животное в сети дёргается в агонии, но вырваться бедолаге не суждено, сеть не позволит.

Совершив ритуал, мои соклановцы быстро отступают ко мне с Хоркой и становятся рядом. Ранилак пыхтит, словно пробежал не меньше километра, но постепенно его дыхание выравнивается. С легким недовольством косится на меня, словно исключительно я виноват в том, что ему пришлось поработать кинжалом. Ничего, переживет, и ботанику иной раз приходится замарать руки. Работа простая, но мной на совете при активации решили не рисковать. Алия выглядит так, словно вообще никакой пробежки не было. Результаты ежедневных физических тренировок в осколке не проходят даром, это лишь наш маг слегка ленив, а остальные стараются.

Истекает напряженная минута. Взгляды всех присутствующих устремлены на Семя. Жертвенное животное уже затихло. По размеру корнеед, пойманный Пятнышком, пока рейд прокладывал путь к сердцу острова, примерно с упитанную овцу, то есть довольно крупное существо. Неужто мы ошиблись, и для жертвы его недостаточно?

Сейчас тоже самое происходит на восьми кораблях с маяками.

Заранее пойманные твари приносятся в жертву Семени. Если пробуждение будет слишком резким и ситуация для окружающих станет опасной, кораблями тоже планировалось пожертвовать – с разгона загнать на край острова, после чего команда должна была его спешно покинуть, перебравшись на другие суденышки. Если активация пойдет медленно, то корабли просто причалят к острову, а Семена с помощью сетей отнесут до намеченных в километре от края точек.

Вроде бы все просто.

Проблема в том, что сейчас вообще ничего не происходит.

Ни быстро, ни медленно.

Фурия недовольно ворчит и трётся мохнатым боком о моё плечо, переступая с лапы на лапу, в возбужденном состоянии её шерсть всё больше становится похожа на гибкую стальную проволоку. Растёт зверюга, развивается. Не позволяю ей отходить, хотя она рвётся обскакать всю равнину, лишь бы не стоять на месте. Не сейчас, потерпи.

Ничего не происходит. Скорлупа стазиса на чёрном «ананасе» всё также поблескивает отражёнными лучами солнца без малейших изменений и у меня возникает нехорошее чувство, что нас круто обломали. А время неумолимо тикает. Где-то там сейчас на наши позиции прёт Ледяной Мастер, с которым даже сам Хорка не горит желанием связываться лично. После Смотрителя и меня не тянет на новые эксперименты.