Палач

Шабл с утробным ревом бьет молотом почти без замаха и страшная сила удара с треском сминает плечо изготовившейся к прыжку твари, на пару метров отбрасывая в сторону.

Резко разворачиваюсь, собираясь под прикрытием двух других марионеток добраться до Тангара, мне позарез необходимо нормальное оружие. И чувствую, как меня бросает в жар от ощущения только что совершенной непоправимой ошибки: в движение приходит вся территория вокруг святилища. Покрывающие траву и кусты неопрятные полотнища паутины шевелятся, как живые. Кажется, что это не трупы, пытаясь подняться, дергают месиво паутины, а наоборот, паутина, словно нити управляющего за кулисами неведомого кукольника, заставляет встать мертвецов, чтобы снова вступить в схватку с живыми. Да чтоб вас!

Уже понимая, что произойдет дальше, и почему смылся Рист в прошлый раз, срываюсь с места и бегу со всех ног. Как бы не получилось, что я перехитрил сам себя, не последовав его распоряжению сразу и не проверив, кто же там такой засел внутри святилища…

Когда подлетаю к трупу Тангара, до этого лежавшему неподвижно, он вздрагивает. Это по-настоящему жутко, потому что пролом на остатках его изуродованного черепа стремительно затягивает некротическая пленка плоти, скрывая разбрызганные мозги, и мертвые глаза – кровавые белки с черными булавками зрачков, выше которых черепа уже нет, начинают поворачиваться в орбитах в поисках цели.

Первым делом вырываю щит из жуткой пасти содрогающегося в реанимационных конвульсиях костееда. Тут же, поставив на грудь второго ногу, с силой выдергиваю лезвие меча, измазанного черной сукровицей. Оба предмета экипировки, как ни странно, простые, обычное железо, поэтому сейчас не определить, погиб ли Тангар окончательной смертью. Зато сразу обретаю хоть какую-то уверенность в своих силах, чувствуя надежную тяжесть хоть и простого, но привычного оружия в руках. И воздаю благодарность владельцу – системных ограничений на использование таких предметов нет.

Громадная секира Строга Бездумного в широком замахе сверкающей дугой летит на костееда. Тварь с неожиданной ловкостью и силой с металлическим звоном отбивает выпад в сторону когтистой лапой, а второй тут же рвет гхэллу шею, не защищенную броней. Удар, гарантированно отправивший бы живого на перерождение, заставляет псоглавого лишь отшатнутся и издать глухой рык ярости.

Пальцы оставшейся за спиной второй твари, которую я всего на миг выпускаю из виду, вдруг обвивается вокруг моего правого сапога и сжимает голень как в тисках. Маячивший за спиной Мор Блеск Молнии даже мертвый оправдывает свое имя. Не успеваю обернуться, как его меч со свистом рассекает воздух и с хрустом перерубает кости, чувствую освобождающий рывок.