Палач

Ощущение присутствия Крохи ведет меня прямиком внутрь святилища, тянет в темноту провала, толкает в затылок невидимой рукой, затрагивая в мозгу эмпатический центр. И с каждой секундой промедления эта тяга все сильнее, все заразительнее. Кроха по-прежнему не отвечает, индикаторы ее жизненных показателей пугающе серые, сплошные нули. Не знаю, как это понимать, но она всё ещё жива, иначе уже пришло бы чувство потери. Но я чувствую, как Крохе плохо, настолько, что она не в состоянии не только говорить, но и мыслить. Фейри практически в коме, и я улавливал лишь жалобную нотку её бессловесной бессознательной мольбы, рвущую мне сердце.

И это заставляет меня решиться, несмотря на жгучее предупреждение Знака Алана. Впрочем, ощущение гнетущей опасности, затаившийся возле святилища, я чувствую и без подсказки божественного покровителя.

Я тихо спрыгиваю с дерева, крадущимся шагом выдвигаюсь вперед.

Когда до мертвяков остаётся не больше десяти метров, замираю в тени очередного древесного ствола и отдаю команду марионеткам. Все трое переступают границу леса и тяжелой поступью входят на территорию перед святилищем. Пять шагов. Десять.

По-прежнему никакого движения. Приказываю мертвякам замереть. Или лучше сразу послать их прямо в святилище? Но кто знает, что там случится без моего присмотра, как бы Кроха не погибла из-за какой-нибудь роковой случайности, угодив под шальной удар. Не знаю, грозит ли фейри превращение в нежить, она относится к классу магических существ… Но вспоминаю призрака, который тоже является по сути магическим существом. Призраки ведь тоже возникают не на пустом месте. Черт побери… А вдруг Горад это и делал – проводил ритуал над фейри, чтобы превратить ее в нежить?! Ах ты сучонок… Хочется немедленно порвать эту гниду и обязательно голыми руками, чтобы сполна выместить вдруг вспыхнувшую ярость…

– Твоя очередь, – напоминает Рист, и чувствую, что его терпение заканчивается. – Мертвяки не помогли. Приманка должна быть живой.

Бросаю на Риста неприязненный взгляд.

Впрочем, мое терпение тоже на исходе, мне и самому хочется хоть что-то сделать, вытащить Кроху из этого проклятого места. Все чувства кричат, что это опасная авантюра, но не могу себе позволить бросить всё и сбежать, спасая лишь свою шкуру. Усилием воли приглушив в душе ярость, сейчас мне нужен холодный рассудок, я делаю шаг вперед и осторожно наступаю на ближайшие нити паутины.

И снова никакой видимой и ощутимой реакции. Это вовсе не означает, что мое вторжение не замечено, просто враг осторожен, весьма осторожен. Или, чтобы попасть в зону его агро, нужно подойти еще ближе.

Неестественно гулкая тишина. Нарастающая вонь мертвечины. Нарастающее внутри напряжение.