Падший

Бастьян вздрогнул и прижал Селину ближе к себе, обхватив ее двумя руками.

– Бастьян, – шепнула Селина ему на ухо, – займись со мной любовью.

В ответ он через голову стянул свою тунику. От соприкосновения его голой кожи с кожей Селины искры приятного тепла пронеслись по ее телу. Те самые искры, которые она ощущала уже несколько недель каждый раз, когда он оказывался рядом. Вероятно, это было небезопасно. Огонь редко бывает безопасным. Однако этот жар заставлял Селину чувствовать себя живой. Она не какая-то там девица, попавшая в беду и зовущая на помощь, которая ждет, когда ее придет спасать принц в сияющих доспехах.

Она Селина Руссо. Дочь профессора лингвистики и правительницы Сильван Уайль. Девушка, которая защитила свою честь и сражалась за тех, кого любит.

Фейри королевских кровей по праву."

"Бастьян провел руками по ее обнаженным бокам и остановился на груди.

– Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся, – произнес он. – Покажи мне.

Селина думала, что она будет стесняться в этот момент, что будет робеть. Но она не робела. Вовсе нет. В конце концов, это же Бастьян. Он задал ей вопрос, в котором нет ничего плохого или надменного. И за это она любила его только сильнее. Селина взяла его руки и показала ему, как к ней прикасаться. Показала ему, где к ней прикасаться. Когда же она ахнула, закинув назад голову, белки его глаз обратились в непроницаемую, притягательную тьму.

Чувствуя себя удивительно свободной, Селина начала прикасаться к нему точно так, как он прикасался к ней. Она оттолкнула его, повалив на кровать, и стала гладить ладонями его мускулистую грудь и руки.

– Скажи мне, что тебе нравится, – прошептала она.

– Если я скажу, все закончится слишком быстро, – ответил он с лукавой ухмылкой.

Селина задвигалась, отлично осознавая, где именно соприкасаются их тела.

И снова Бастьян сел, так что их глаза оказались на одном уровне. Он приподнял ее бедра и замер, дожидаясь ее действий.

Одним осторожным движением Селина опустилась на него, охнув от приступа боли и внезапного ощущения наполненности. А затем она прижалась губами к его губам и задвигала бедрами. Весь остальной мир растворился, вокруг них не осталось ничего, кроме прикосновений и звуков, и ощущений.

Не осталось ничего, кроме них двоих. Их поцелуй длился всего мгновение и в то же время целую вечность.

Селина рухнула на покрывало, ее пальцы переплелись с пальцами Бастьяна. Когда она открыла глаза, солнечные зайчики над ее головой мелькали, точно мерцающие звезды. Она забылась, наблюдая, как плечи Бастьяна поднимаются и опускаются. Забылась в ритме их двигающихся в унисон тел. Она растворилась в его сильных руках.