Падший

Он усмехается.

– Увы, я совсем не как ты, принцесса. Я не прямой наследник правительницы Сильван Уайль и во мне нет ни капли королевской крови фей.

Селина морщит лоб и берет меня за раненую руку, пока Арджун готовится вытолкнуть наконечник стрелы с другой стороны.

– Я ни разу серьезно не бывала ранена до событий, произошедших несколько месяцев назад, – говорит Селина и хмурится еще сильнее, когда глядит на меня. – И я не помню, чтобы сильно болела ребенком.

Арджун ухмыляется.

– Полагаю, от этого ты чувствуешь себя только более виноватым, – говорит он мне.

– Ты всегда был таким подонком или… – Мои оскорбления заглушает мой же вопль боли, когда Арджун проталкивает серебряный наконечник через бицепс.

– Успокойся, слабак, – протягивает он с акцентом, которого я в его голосе никогда прежде не слышал, – иначе останется шрам. – В следующий миг наконечник стрелы падает на землю, а вслед за ним по моей руке струится яркая кровь. Селина начинает перевязывать рану лоскутом от рукава моей рубашки.

– Почему серебро не причиняет нам с тобой столько вреда, сколько Бастьяну? – спрашивает Селина у Арджуна.

– Серебро – оружие жителей Сильван Уайль против созданий ночи, – объясняет Арджун. – Те же, кто живет в Сильван Вальд, используют железо, чтобы защищаться от атак со стороны Уайль, но ни серебро, ни железо не могут причинить вреда нам, этириалам, так как в нас течет и смертная кровь.

Селина кивает, выражение ее лица становится задумчивым.

– А что произойдет, – внезапно задает вопрос она, – если представитель королевской семьи Сильван Уайль… влюбится в представителя королевской семьи Сильван Вальд?

Несмотря на то что вопрос определенно застает Арджуна врасплох, он ловко это скрывает.

– Такого не произойдет, – говорит он мягко. – Такому никогда не позволят случиться. Представитель королевского рода будет изгнан навеки за подобное преступление. Его клеймят как предателя.

Вежливо кивнув, Селина заканчивает перевязку. Ни разу она не взглянула на меня за время этого разговора. Горько, но в то же время приятно осознавать, что теперь она понимает всю сложность ситуации. Дочери леди Силлы никогда и ни за что не простят даже малейших чувств к бессмертному наследнику Никодима Сен-Жермена.

Рывком я поднимаюсь на ноги и протягиваю руку, чтобы помочь подняться Селине.

– Нам следует продолжить наш путь, пока древесные человечки не вернулись, – говорю я.

– Да, – соглашается Селина тихо. Ее голос звучит мягко, но он все равно полон грусти.

Арджун закатывает глаза и зачерпывает ладонью горстку снега, чтобы смыть с пальцев мою кровь:

– Я говорил то же самое десять минут назад.

Селина изгибает бровь, глядя на него.

– Неудивительно, что ты не нравишься Пиппе.