После падения

– Поэтому, и еще потому, что мать с тобой чуть с ума не сошла. Я хотел, чтобы ты приехал сюда, чтобы я мог лучше тебя узнать. Ты уже не тот мальчик, которым был, когда я уехал.

– Если хотел узнать меня поближе, надо было больше времени проводить вместе и меньше пить.

В памяти всплывают картины, которые я так старался забыть.

– Ты уехал, и у меня не было возможности побыть обычным ребенком."

"Иногда мне было интересно, каково это – быть счастливым ребенком в полной гармоничной семье. Пока моя мать работала от рассвета до заката, я часами сидел в одиночестве в нашей гостиной и рассматривал грязные кривые стены. Я готовил себе какую-нибудь несъедобную гадость и представлял, что сижу за столом вместе со своей большой семьей, где каждый меня любит. Они бы смеялись и спрашивали, как прошел мой день. Когда я дрался в школе, то жалел, что поблизости нет отца, который погладил бы меня по спине или, наоборот, отвесил пинка за плохое поведение.

Но я рос, и все становилось проще. В подростковом возрасте я понял, что могу причинять людям боль, и все стало совсем легко.

За все проведенные в одиночестве часы я отомстил матери тем, что называл ее только по имени и никогда не говорил ей «я тебя люблю».

На отце я отыгрался, перестав с ним разговаривать. У меня была только одна цель: сделать всех вокруг такими же несчастными, каким был я. И в конце концов я нашел способ. Я использовал секс и обман, чтобы сделать больно девушкам, и превратил это в игру. Это имело особенно неприятные последствия для одной из подруг моей матери, которая проводила со мной слишком много времени. Пострадало не только ее достоинство, но и ее брак. А мама была шокирована, узнав, что ее четырнадцатилетний сын способен на такое.

Кажется, что Кен все понимает, как будто знает, о чем я сейчас думаю.

– Я знаю. И очень сожалею обо всем, через что тебе пришлось пройти из-за меня.

– Больше не хочу об этом говорить.

Я отталкиваю кресло и встаю.

Отец остается сидеть. Какое странное ощущение превосходства! Я чувствую себя намного… выше его во всех отношениях. Он охвачен чувством вины и сожалениями, а я, напротив, наконец примирился со своими.

– Случилось столько всего, чего ты не сможешь понять. Я хотел бы тебе рассказать, но это ничего не изменит.

– Я сказал, я больше не хочу это обсуждать. У меня и так был дерьмовый день, это уже слишком. Я понял. Ты сожалеешь, что бросил нас, и все такое. С меня хватит, – лгу я, и он кивает.

На самом деле это не совсем ложь. Я действительно сейчас как никогда близок к тому, чтобы забыть всю эту историю.

Уже в дверях мне в голову приходит одна мысль, и я оборачиваюсь.

– Мама выходит замуж. Ты в курсе? – спрашиваю я из чистого любопытства.

По его взгляду и насупленным бровям видно, что он ни хрена не знал.

– За Майка… ну, за соседа.