После падения

Я смеюсь и поворачиваюсь к Райли.

– Не дай ему себя обмануть. Ему охрененно понравилось, – шепчет она, и я киваю.

В животе у меня сладко тянет при мысли, что Хардин смотрел на меня, но я пытаюсь отбросить неприличные мысли. Я должна злиться, обижаться или кричать, потому что он пытался сорвать мой переезд в Сиэтл, или из-за обидных слов, которые наговорил мне в ресторане, но я почти не способна злиться, когда пьяна.

Я позволю себе сделать вид, будто ничего не случилось, по крайней мере сейчас, и представлю, что мы с Хардином – нормальная пара, которая выбралась в бар выпить с нашей подругой. И никакой лжи, никаких драм – только веселье и танцы на столах.

– До сих пор не могу поверить, что я и вправду это сделала! – сообщаю им обоим.

– Я тоже, – бурчит Хардин.

– Но я этого точно не смогу повторить.

Провожу рукой по лбу, я горячая и потная. В маленьком баре душно, и мне трудно дышать.

– Что случилось? – спрашивает он.

– Ничего, просто жарко. – Я наклоняюсь к нему, и он кивает.

– Пойдем, а то упадешь в обморок.

– Нет, я хочу остаться! Мне так весело. Я имею в виду, что весело провожу время.

– У тебя уже язык заплетается.

– Ну и что? Может, я так хочу. Либо ты расслабишься, либо уходи.

– Ты… – начинает он, но я закрываю ему рот ладонью.

– Тсс!.. Тише… Давай веселиться! – Другой рукой я касаюсь его ягодицы, сжимая ее.

– Ну ладно, – бубнит он из-под моей ладони.

Я отодвигаю ладонь на сантиметр, чтобы при необходимости снова закрыть ему рот.

– Но больше никаких танцев на стойках и столах! – мягко говорит он.

– Отлично. А ты больше не хмуришься и не дуешься, – парирую я, и он улыбается.

– Ладно.

– Хватит говорить «ладно»! – усмехаюсь я.

Он кивает:

– Ладно.

– Ты раздражающ.

– Раздражающ? Что бы сказал твой профессор литературы, услышав от тебя такое слово? – В изумрудных глазах Хардина, слегка замутненных алкоголем, вспыхивает веселье.

– А ты иногда бываешь забавный.

Я наклоняюсь к нему, он обнимает меня за талию и обхватывает ногами."

"– Иногда? – Он целует мои волосы, и я расслабляюсь в его объятиях.

– Да, только иногда.

Он смеется, удерживая меня, и я не думаю, что хочу, чтобы он меня отпускал. Знаю, что должна хотеть, но не хочу. Он пьян и так мил, алкоголь заставляет меня терять здравый смысл… Как всегда.

– Кажется, вы поладили. – Райли складывает пальцы, делая вид, что нас фотографирует.

– Она меня бесит, – фыркает Хардин.

– Вы близнецы! – смеюсь я, и он мотает головой.

– Бар закрывается!

Моя новая знакомая за стойкой звонит в колокольчик. За последний час я узнала, что ее зовут Кэми, что ей почти пятьдесят и что в декабре у нее появилась первая внучка. Она сунула мне под нос напечатанные фотографии, как это делают все бабушки, и я похвалила их: «Какой красивый ребенок».