После падения

Его взгляд полон паники, когда он переводит его с меня на Фиону и обратно. В моих ушах какой-то странный шум, и я как будто в один момент стала полностью дезориентированной.

– Ты вовремя. Я как раз собиралась рассказать твоей девушке то, на что ты сам никогда не решишься.

– Замолчи! – рычит Джейсон, подступая ближе, но при этом его страх заметен невооруженным взглядом. – Сара, – он умоляюще смотрит на меня, – давай выйдем и…

Он замолкает, очевидно, увидев что-то в моих глазах. Я смотрю на него и будто вижу впервые. Он напуган, он до безумия хочет увести меня отсюда. Боится, что я узнаю о том, что он так тщательно скрывал?

Я игнорирую его мольбу и поворачиваюсь к Фионе.

– Говори, – мой голос ломкий, безжизненный, не мой вовсе.

Я затылком чувствую впившийся взгляд Джейсона, но удерживаю себя от того, чтобы посмотреть на него.

– Когда мне было пятнадцать…

– Фиона!

Он выдыхает её имя, но на этот раз без злости, а с болью, с какой-то безнадежной обречённостью.

Он чувствует, что это конец? Почувствовал раньше меня? Уверен, что это конец пути? Всё, дальше ничего?

– Это слишком долго длится, Джей, – жёстко отрезает она. – Или, по-твоему, она не заслуживает правды? Ты правда хочешь строить эти отношения на лжи? Разве ты не устал?

Он ничего не отвечает. Сдался? Смирился?

Я не думаю, что её заботят наши отношения, она лишь хочет причинить нам боль. И она может. Её правда может.

– Если Джей рассказывал тебе о нашем отце, моём отчиме, ты знаешь, каким он был ублюдком, – её рот кривится в отвращении. – Так вот, когда мне было пятнадцать, Джейсон однажды пришёл домой ночью, и он был пьян, желая выяснить отношения с Престоном. Но ни его, ни матери с Хоуп не было – они тогда уехали в загородную резиденцию Ридов. Я осталась дома, так как была наказана – но, по правде, то были блаженные часы, когда я могла не бояться недовольства отчима. Джейсон был зол, в ярости буквально, – она бросает тоскливый взгляд на него, а я боюсь дышать. Господи, пусть мои подозрения окажутся ложными!

– Я старалась его успокоить, потому что он всегда был добр ко мне, я не хотела, чтобы у него были проблемы. Я просила его лечь спать, просила успокоиться, не ломать вещи Престона, а потом просила остановиться, когда он повалил меня на кровать и начал срывать с меня одежду, – её слабый голос становится ещё тише, и теперь она смотрит только на Джейсона. – Но ты не остановился, пока не закончил всё. Утром ты так сильно раскаивался, когда понял, что натворил, – она смахивает скатившуюся слезу со щеки. – И я простила тебя. Когда через месяц мне стало плохо, и докторам пришлось сделать мне срочную операцию, потому что у меня была внематочная беременность, я так же простила тебя.