После падения

 – Сейчас вам с Хоуп лучше поехать домой и отдохнуть. Я побуду здесь, пока Фиона спит.

– Я не могу уехать, Джейсон, – быстро трясет головой Белль. – Я должна быть рядом с моей девочкой, защищать её. Я не смогла уберечь её… – рыдание вырывается из её горла. – Опять… не смогла…

Она прижимает ладонь ко рту, её плечи вздрагивают от задушенных рыданий. Я не могу смотреть на её страдания, поэтому перевожу взгляд в сторону коридора, по которому удаляется медсестра, вышедшая из какой-то палаты.

– Белль, я здесь, – голос Джейсона смягчается. – Я никому не позволю причинить ей вред. Больше нет.

Мне кажется, в его последней фразе проскальзывает горечь. Это не даёт мне покоя. Я думаю, здесь скрыто нечто личное. Мне кажется, ответ маячит передо мной, дразнит меня, но я всё ещё не могу увидеть его, не могу ухватиться за него.

Джейсону удаётся убедить мачеху и Хоуп поехать домой и немного отдохнуть для того, чтобы вернуться утром.

– Тебе, наверное, тоже стоит, – садясь рядом со мной, произносит Джейсон. – Можешь поехать ко мне.

Я качаю головой – не хочу его оставлять. И не только лишь потому, что тем самым я показываю ему свою поддержку. Это нужно мне – быть рядом.

– Я никуда не уеду, – вздыхаю я, кладя голову на плечо Джейсона. Он обнимает меня и целует в висок, но не возражает.

***

У Фионы сломаны три ребра, запястье и небольшое сотрясение мозга. Тело покрыто синяками и ссадинами, но её жизни ничего не угрожает. Её лечащий врач сказал, что ей повезло. Может быть, это цинично. Но когда твоя жизнь подвергается опасности, а ты выкарабкиваешься, несмотря ни на что, понимаешь, что ты и правда везунчик.

Тебя могли убить – это был бы самый худший исход, не имеющий обратной силы.

Всё в этой жизни относительно.

Джейсон говорит, что пойдет за кофе, и я прошу принести мне чай с мятой. Время перевалило за полночь, но спать мне не хочется. Чтобы размять ноги, я поднимаюсь с кресла и, подойдя к палате Фионы, заглядываю в небольшое окошко в двери.

Я знаю, что она просто спит, но это всё равно жутко выглядит. Трубки, мониторы, на которые выводятся её жизненные показатели.

Не люблю больницы.

Я хорошо помню, как мой дедушка умирал от рака, и мы все проводили его последние дни в больнице.

Не успеваю себя остановить, как пальцы обхватывают ручку двери, и я оказываюсь в палате. Чего я не ожидаю, так это того, что Фиона не спит. Она поворачивает голову, обмотанную бинтом, и её глаза смотрят прямо на меня.

Хочется выйти и сделать вид, что меня здесь не было, но поздно.

– Пришла позлорадствовать? – её голос сухой и какой-то скребущий.

Едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.

– Веришь или нет, но мне жаль, что с тобой такое случилось, – искренне говорю я, делая несколько шагов к койке.

Фиона на секунду прикрывает глаза, тяжело сглатывая.